Успенский змеиное молоко. Читать онлайн "Змеиное молоко" автора Успенский Михаил Глебович - RuLit - Страница 2

Читать бесплатно книгу Змеиное молоко - Успенский Михаил. Успенский змеиное молоко


Михаил Успенский - Змеиное молоко читать онлайн

Имена братьев Стругацких я услышал давным-давно — страшно сказать, в 1957 году. По радио анонсировали «Страну багровых туч», и книжку я, разумеется, добыл. Ну, тут все и началось. Из отцовской электробритвы я смастрячил модель вездехода «Мальчик», приделав с боков пару гаечных ключей и гусеницы от игрушечного трактора. В дальнейшем творчество Стругацких я использовал с менее пагубными последствиями, то есть сам стал сочинять всякие межпланетные похождения. Каждая новая книга или публикация Стругацких становились событием, и я до сих пор прекрасно помню, где и при каких обстоятельствах приобрел ту или иную книгу — где приобрел, а где и замылил.

Думаю, излишне говорить о роли, которую сыграли братья Стругацкие в моей литературной судьбе. Но подражать не хотелось, поэтому пришлось с большим трудом искать собственный стиль. Но благодаря именно им я понял, что такое стиль вообще.

А сколько других авторов открыл я для себя благодаря им!

Если в тексте попадалась цитата, нужно было всенепременно выяснить, откуда именно она взялась. Только писателя Строгова я нигде не нашел, но сильно подозреваю, что Аркадий и Борис Натановичи зашифровали таким образом советского классика Георгия Мокеевича Маркова, у которого. как известно, есть роман «Строговы».

И первые претензии к Советской власти у меня возникли именно из-за того, что она прекратила одно время печатать Стругацких. Более существенные претензии появились позже.

Поэтому я охотно принял предложение участвовать в данном сборнике. Сначала собирался написать третью часть к «Понедельнику» и «Сказке», но потом подумал, что это было бы слишком легко и очевидно, вот и выбрал «Парня из преисподней», где, казалось бы, уже все точки расставлены. И попробовал поставить этого парня с ног на голову…

Михаил Успенский

«Жаба хитра,

Но маленький хрущ с винтом

Много хитрей ее.»

Барон Хираока

…И поднимаю я несчастную свою башку, и гляжу, куда этот старый хрыч в стеклах показывает, а там — отцы-драконы — висит на рояльной струне Бойцовый Кот в полном боевом. Язык почти до пояса вывалился, а глаза уже шипучие мухи повыели.

Знать я его, конечно, не знал, лычки-то первого курса. Когда его к нам в Школу взяли, я уже вовсю геройствовал в устье Арихады. Но чтобы здесь, в столице, кто-то на Кота осмелился руку поднять…

— Сами видите, молодой человек — гражданское население озверело, ловит солдат и устраивает самосуд. Так что вы вместо мундирчика наденьте что-нибудь другое, или хотя бы этот халат сверху накиньте…

— Ну уж нет, господин военврач, — говорю. — Форму с меня только с мертвого снимут. Гуманисты хреновы, демократы… Правительство национального доверия… Котенка удавили и радуются…

— Давайте ящики разгружать, — суетится мой доктор.

— Сейчас, господин военврач. Не торопите меня, — говорю, — а то я сильно торопиться начну, и беда получится…

Шоферюга это дело услышал, лезет из кабины, а с ним драться все одно что с рядовым Драмбой, будь ты Бойцовый Кот, будь ты сам дракон Гугу. У него ряшка шире колесного колпака.

— Обождите, — говорю. — Люди вы или не люди?

Достаю нож, подпрыгиваю, одной рукой цепляюсь за козырек перед входом, другой перерезаю струну и успеваю подхватить удавленного Котенка. Нож ему при этом еще в бок вошел — прости, братхрабрец, тебе нынче без разницы.

Отнес его на клумбу. Тяжелый он был, как все мертвяки. Но я там, у Корнея, здорово поправился. Наверное, у самого герцогского сыночка на столе такого не бывало, что я там ел… Только к чему это при покойнике вспоминать?

Таскали мы эти ящики, таскали — потом выхожу я на госпитальное крыльцо с лопатой, чтобы бедолагу этого зарыть. Божедомов, поди, теперь днем с огнем не сыщешь.

Земля мягкая. Да сколько я ее, земли этой, за войну перекидал!

Наверное, куча получилась бы выше госпиталя.

Был я уже в этом госпитале. Меня там от дистрофии пользовали, а дистрофия, доложу я вам, это такая штука: пойдешь в сортир, а тебя отдача от струи на стенку швыряет.

Темнеет. Скоро звезды появятся. Солнце земное, поди, тоже выпялится, только мне его не различить среди прочих. Вот наше солнце я с Земли видел, Корней показывал. Звезда как звезда, не подумаешь, что родная…

Эх, звезда моя родная, столица дорогая, Айда-Алай, Сердце Алая… Что же с тобой сделали! В бухте танкеры горят, Холм Павших Ангелов, кажется, до основания снарядами снесли, Брагговка наша лихая, разбойная, тоже в огне, а герцогский дворец… Лучше не видеть сейчас его тому, кто раньше видел…

И, главное, кто все это натворил? Свои и натворили. Да возьми столицу крысоеды — и то, наверное, такого не было бы. Крысоеды здания и барахло берегут по причине жадности своей и лени, и если уж куда войдут, то назад ни за что не выйдут, так и останутся жить. Командир-крысоед скорее роту зря положит, чем хоть одно стеклышко разобьется. Да и чего ему людей жалеть, коли крысоедихи зараз по десятку рожают с преступной целью создать демографическое давление? Правда-правда, в «Боевом листке» писали. И не щелкопер какой-нибудь, а известный писатель Лягга, тот самый, что эпопею «Алайские зори» создал в священном творческом экстазе, живой останусь — надо будет прочитать, очень, говорят, душевная книжка…

Но недолго мне пришлось мечты мечтать — подкатывает к госпиталю машина, и не просто машина, а спецвегикул службы безопасности. Она вроде бронехода, только маленькая. И даже башенка на крыше вращается.

Понятное дело. Кто-то из госпитальной обслуги во имя идей мира и гуманизма звякнул и доложил, что, мол, живой Бойцовый Кот, кровавый наймит кровавого герцога, прикинулся санитаром, страшась сурового, но справедливого народного гнева.

Вылезают из машины двое. Их у нас яйцерезами зовут — сами понимаете, за эффективные методы следствия. Вот за ними, яйцерезами, никто не охотится, они всякой власти нужны, а если это и не кадровые яйцерезы, а их освобожденные подследственные — так еще хуже. Шинели черные, до каблуков, а вместо военных картузов — зеленые колпаки вроде тех, что инсургенты во время Первого Алайского Восстания носили. Традиции сохраняют, змеиное молоко!

Один похож на соленую рыбу, которую только что из банки вынули, а второй — на рыбу же, и тоже соленую, но в банке оставленную, отчего ей, костлявой, обидно.

— Ступай сюда, котяра, — кличет один. — Поговорить надо.

— Никак нет, господа, — отвечаю. — Прикомандирован к госпиталю, нахожусь в распоряжении боевого лекаря господина Магга…

Тут мой доктор, словно бы услышав, что о нем речь, из госпиталя выходит.

libking.ru

Михаил Успенский - Змеиное молоко читать онлайн

Успенский Михаил

Змеиное молоко

Михаил УСПЕНСКИЙ

ЗМЕИНОЕ МОЛОКО

ОТ АВТОРА

Имена братьев Стругацких я услышал давным-давно - страшно сказать, в 1957 году. По радио анонсировали "Страну багровых туч", и книжку я, разумеется, добыл. Ну, тут все и началось. Из отцовской электробритвы я смастрячил модель вездехода "Мальчик", приделав с боков пару гаечных ключей и гусеницы от игрушечного трактора. В дальнейшем творчество Стругацких я использовал с менее пагубными последствиями, то есть сам стал сочинять всякие межпланетные похождения. Каждая новая книга или публикация Стругацких становились событием, и я до сих пор прекрасно помню, где и при каких обстоятельствах приобрел ту или иную книгу - где приобрел, а где и замылил.

Думаю, излишне говорить о роли, которую сыграли братья Стругацкие в моей литературной судьбе. Но подражать не хотелось, поэтому пришлось с большим трудом искать собственный стиль. Но благодаря именно им я понял, что такое стиль вообще.

А сколько других авторов открыл я для себя благодаря им! Если в тексте попадалась цитата, нужно было всенепременно выяснить, откуда именно она взялась. Только писателя Строгова я нигде не нашел, но сильно подозреваю, что Аркадий и Борис Натановичи зашифровали таким образом советского классика Георгия Мокеевича Маркова, у которого, как известно, есть роман "Строговы".

И первые претензии к Советской власти у меня возникли именно из-за того, что она прекратила одно время печатать Стругацких. Более существенные претензии появились позже.

Поэтому я охотно принял предложение участвовать в данном сборнике. Сначала собирался написать третью часть к "Понедельнику" и "Сказке", но потом подумал, что это было бы слишком легко и очевидно, вот и выбрал "Парня из преисподней", где, казалось бы, уже все точки расставлены. И попробовал поставить этого парня с ног на голову...

Жаба хитра,

Но маленький хрущ с винтом

Много хитрей ее.

Барон Хираока

1

...И поднимаю я несчастную свою башку, и гляжу, куда этот старый хрыч в стеклах показывает, а там - отцы-драконы - висит на рояльной струне Бойцовый Кот в полном боевом. Язык почти до пояса вывалился, а глаза уже шипучие мухи повыели.

Знать я его, конечно, не знал, лычки-то первого курса. Когда его к нам в Школу взяли, я уже вовсю геройствовал в устье Арихады. Но чтобы здесь, в столице, кто-то на Кота осмелился руку поднять...

- Сами видите, молодой человек - гражданское население озверело, ловит солдат и устраивает самосуд. Так что вы вместо мундирчика наденьте что-нибудь другое, или хотя бы этот халат сверху накиньте...

- Ну уж нет, господин военврач, - говорю. - Форму с меня только с мертвого снимут. Гуманисты хреновы, демократы... Правительство национального доверия... Котенка удавили и радуются...

- Давайте ящики разгружать, - суетится мой доктор.

- Сейчас, господин военврач. Не торопите меня, - говорю, - а то я сильно торопиться начну, и беда получится...

Шоферюга это дело услышал, лезет из кабины, а с ним драться все одно что с рядовым Драмбой, будь ты Бойцовый Кот, будь ты сам дракон Гугу. У него ряшка шире колесного колпака.

- Обождите, - говорю. - Люди вы или не люди?

Достаю нож, подпрыгиваю, одной рукой цепляюсь за козырек перед входом, другой перерезаю струну и успеваю подхватить удавленного Котенка. Нож ему при этом еще в бок вошел - прости, брат-храбрец, тебе нынче без разницы.

Отнес его на клумбу. Тяжелый он был, как все мертвяки. Но я там, у Корнея, здорово поправился. Наверное, у самого герцогского сыночка на столе такого не бывало, что я там ел... Только к чему это при покойнике вспоминать?

Таскали мы эти ящики, таскали - потом выхожу я на госпитальное крыльцо с лопатой, чтобы бедолагу этого зарыть. Божедомов, поди, теперь днем с огнем не сыщешь.

Земля мягкая. Да сколько я ее, земли этой, за войну перекидал! Наверное, куча получилась бы выше госпиталя.

Был я уже в этом госпитале. Меня там от дистрофии пользовали, а дистрофия, доложу я вам, это такая штука: пойдешь в сортир, а тебя отдача от струи на стенку швыряет.

Темнеет. Скоро звезды появятся. Солнце земное, поди, тоже выпялится, только мне его не различить среди прочих. Вот наше солнце я с Земли видел, Корней показывал. Звезда как звезда, не подумаешь, что родная...

Эх, звезда моя родная, столица дорогая, Айда-Алай, Сердце Алая... Что же с тобой сделали! В бухте танкеры горят, Холм Павших Ангелов, кажется, до основания снарядами снесли, Брагговка наша лихая, разбойная, тоже в огне, а герцогский дворец... Лучше не видеть сейчас его тому, кто раньше видел...

И, главное, кто все это натворил? Свои и натворили. Да возьми столицу крысоеды - и то, наверное, такого не было бы. Крысоеды здания и барахло берегут по причине жадности своей и лени, и если уж куда войдут, то назад ни за что не выйдут, так и останутся жить. Командир-крысоед скорее роту зря положит, чем хоть одно стеклышко разобьется. Да и чего ему людей жалеть, коли крысоедихи зараз по десятку рожают с преступной целью создать демографическое давление? Правда-правда, в "Боевом листке" писали. И не щелкопер какой-нибудь, а известный писатель Лягга, тот самый, что эпопею "Алайские зори" создал в священном творческом экстазе, живой останусь надо будет прочитать, очень, говорят, душевная книжка...

Но недолго мне пришлось мечты мечтать - подкатывает к госпиталю машина, и не просто машина, а спецвегикул службы безопасности. Она вроде бронехода, только маленькая. И даже башенка на крыше вращается.

Понятное дело. Кто-то из госпитальной обслуги во имя идей мира и гуманизма звякнул и доложил, что, мол, живой Бойцовый Кот, кровавый наймит кровавого герцога, прикинулся санитаром, страшась сурового, но справедливого народного гнева.

Вылезают из машины двое. Их у нас яйцерезами зовут - сами понимаете, за эффективные методы следствия. Вот за ними, яйцерезами, никто не охотится, они всякой власти нужны, а если это и не кадровые яйцерезы, а их освобожденные подследственные - так еще хуже. Шинели черные, до каблуков, а вместо военных картузов - зеленые колпаки вроде тех, что инсургенты во время Первого Алайского Восстания носили. Традиции сохраняют, змеиное молоко!

Один похож на соленую рыбу, которую только что из банки вынули, а второй - на рыбу же, и тоже соленую, но в банке оставленную, отчего ей, костлявой, обидно.

- Ступай сюда, котяра, - кличет один. - Поговорить надо.

- Никак нет, господа, - отвечаю. - Прикомандирован к госпиталю, нахожусь в распоряжении боевого лекаря господина Магга...

Тут мой доктор, словно бы услышав, что о нем речь, из госпиталя выходит.

- В чем дело? - спрашивает. Голос у него негромкий, но убедительный. Меня же вот убедил грузовик из грязи выталкивать. Правда, убедил-то больше шоферюга, но все же...

libking.ru

Михаил Успенский - Змеиное молоко

Корней Янович Яшмаа продолжал оставаться Прогрессором до мозга костей. Он не позволил себе показаться на улицах столицы в земном териленовом комбинезоне - добыл где-то официальный костюм для приемов, поверх которого небрежно накинул длиннополую черную шинель яйцереза. Но издалека было видно, что он не алаец, потому что алайцы сейчас ходили горбясь и озираясь, недобро поблескивая друг на друга глазками.

- Здравствуйте, Корней Янович, - сказал герцог по-русски. - Проходите, садитесь. Не сюда, здесь пружина вылезла, а разговор у нас будет долгий…

Корней сказал:

- Здорово, Бойцовый Кот. С каких это пор ты герцогом заделался?

И с размаху рухнул в указанное кресло.

- Я всегда был герцогом, Корней Янович. А вы даже не догадались провести глубокое ментоскопирование, хотя и к этому мы были готовы…

Впрочем, какая нужда полубогам копаться в памяти какого-то солдатишки? Надеюсь, вы все поняли?

- Не все, - сказал Корней. - Далеко не все.

- Операция готовилась долго, Корней Янович, почти половину моей жизни. Уважаемый господин Яшмаа, пребывая в вашем гостеприимнейшем доме, я не терял времени даром. В те дни, когда вы надолго покидали вашу резиденцию, мой напарник, ваш любимый Данг, с помощью особого кода пробуждал во мне полковника алайской контрразведки, и я с головой погружался в океан информации, которую мне любезно предоставлял БВИ.

Яшмаа ничего не сказал, только глядел на герцога светлыми прозрачными глазами.

- Разумеется, я и не пытался постичь все, - продолжал герцог. Он поднялся из-за бюро и начал расхаживать по комнате, скрипя высокими десантными башмаками. - В основном меня интересовало прогрессорство и Прогрессоры. История, методы, имена. Змеиное молоко, господин Корней! - он внезапно остановился и выбросил руку в сторону кресла. - За кого же вы нас считали? Если уж невежественный дон Рэба догадался о… скажем так, не совсем обычном происхождении Руматы Эсторского, неужели контрразведка страны, столетиями ведущей войны, не засекла бы ваших людей? Этот номер с успехом прошел у вас на Саракше с его своеобразной теорией мироздания, но на Гиганде гипотеза об обитаемости иных миров существует уже пятьсот лет! А легенды о том, что человек упал на поверхность Гиганды с небес - и того дольше!

- Это преамбула? - вежливо поинтересовался Корней.

- Это пиздец! - рявкнул герцог. - Всему вашему прогрессорству и всесилию. Извините, господин Корней, что я так прямо, по-солдатски, но, право же, вы меня выводите из себя своим показным равнодушием.

Итак, пятнадцать лет назад мы впервые зарегистрировали посадку вашего "призрака". Нам очень повезло, мы даже засняли ее на кинопленку. Кстати, мы знаем, что в момент посадки "призрак" на какоето время становится беззащитен, и любой мальчишка с ручным ракетометом… Но мы не спешили. После первой, на редкость неудачной попытки арестовать вашего человека, мы эти попытки немедленно прекратили и ограничивались только слежкой. Квалифицированной слежкой, господин Корней! Без "топтунов" и подслушивающих устройств!

- Неудачная попытка - это Павел Прохоров? - хрипло спросил Корней.

- Совершенно верно. Он же великий изобретатель и властелин автомобильной империи Гран Гуг. Вы покорно проглотили нашу официальную версию о гибели его личной яхты во время шторма, а тело было настолько изуродовано о прибрежные скалы, что опознать его не было никакой возможности, к тому же семья поторопилась с кремацией - с нашей, разумеется, подачи.

- Жалко Пашу, - сказал Корней. - Для нас это была большая потеря.

- А нам, думаете, не жалко было? Ведь Гран Гуг тогда фактически спас герцогство от неминуемого поражения, именно его дизельные тяжеловозы позволили осуществить быструю переброску войск… Зато мы убедились, что физические возможности землянина, да еще подготовленного, намного превосходят таковые у обычного жителя Гиганды. И не дергались, а готовили свою операцию "Подкидыш"…

- Стало быть, вам и эта история известна, - кивнул Корней.

- Разумеется. У БВИ не было секретов от Данга. Согласитесь, что наш майор гениален. Итак, во время операции "Подкидыш" погибли десять наших агентов, многим из которых я и в подметки не годился. И только в двух случаях вы клюнули. Мы поставили на ваше человеколюбие - и не ошиблись. Вы притащили двух маленьких, умирающих дракончиков в свое гнездо, а дракончики выросли… И вовсе не было нужды мне - то есть Гагу - избивать беднягу майора, это уж он сам придумал для вящей убедительности, но вы и так ничего не подозревали. Дикари с дикой планеты, постоянно убивающие друг друга - вот как вы о нас думали…

- Я слушаю, слушаю, - сказал Корней.

- Между тем дикари - я разумею алайцев - и выжили-то благодаря разведке и контрразведке. Еще при моем прадеде был перенят у туземцев Архипелага ментальный прием, ныне известный как "два в одном". Иначе Империя давно раздавила бы нас. Но мы загодя знали их оперативные планы и успешно подкидывали их агентуре дезинформацию. Дорогой господин Корней! Вы, Прогрессоры, только играли в разведчиков, в то время как для нас это был способ существования. Единственно возможный способ. Поэтому не удивляйтесь и не оскорбляйтесь, что вас переиграли. Мы не могли не переиграть вас…

- Я вас понял, - сказал Корней. - В каких условиях содержатся заложники и как вам удалось…

- О, это было довольно просто. Поскольку наша служба располагала уже полными списками ваших людей, мы организовали так называемую эпидемию и провели так называемую вакцинацию… Я прихватил в лазарете у вашего милейшего доктора упаковку снотворного, и наши специалисты сумели его синтезировать… Вы многого не знаете о нас, друг Корней. Итак, заложники. Все они, в том числе и ваш сын, находятся в добром здравии. Пока. И здравие это целиком и полностью зависит от того, договоримся ли мы с вами. Искать их не пытайтесь - аварийные передатчики, извините, изъяты. Нашим хирургам, конечно, далеко до ваших, но огромный военный опыт…

Остались, конечно, небольшие шрамы. Впрочем, никто даже не проснулся. Место довольно уютное, но бежать оттуда нельзя. Попытка побега, равно как и попытка освобождения, приведут к немедленному взрыву. И даже не пробуйте ваших гипнотических штучек, поскольку все организовано по Правилу Мертвой Руки. Знаете - сидит солдатик, держит кнопку… Причем родословная солдатика прослежена до пятого колена…

- Знаю, - кивнул Корней. - Дальше.

- А дальше - еще интереснее. Котенок! - крикнул герцог.

В дверях возник давешний восторженный курсант.

- Я, Ваше Алайское Высочество!

- Вина господам дипломатам, лучшего вина из Арихады - и чтонибудь закусить, только не консервов. Консервы у меня вот уже где… Так и передай старшему кравчему, слово в слово - лучшего вина из Арихады, а то опять подсунет кислятину, крыса тыловая…

- Слушаюсь, Ваше Алайское Высочество! Тут мне из деревни мои посылку передали… Если не побрезгуете…

- Потом разочтемся, курсант, за герцогом не пропадет…

- Умело вы с ними обращаетесь, - сказал Корней.

- А что вы хотите? Для человека естественна потребность в кумире, будь то другой человек или даже теория. Курсант поклоняется мне, вы поклоняетесь гуманизму…

- А вы? - спросил Корней. - Чему вы поклоняетесь?

- Я, - сказал герцог Алайский, - от этой необходимости освобожден.

Впрочем, недели через две начну поклоняться будущей герцогине, точнее, императрице. Я ведь, господин Корней, и сам в императоры собрался, а там такой титул, что натощак и не выговоришь…

- Все шутите, - сказал Корней.

- Грустить нужно не мне, - ответил задумчиво герцог.

Неожиданно быстро обернулся курсант с подносом. Он не только успел слетать в погреб за вином, но и напластал тонкими ломтиками нежное копченое мясо, а прочую закуску разложил не хуже, чем в ресторане.

Герцог разлил зеленоватое вино в высокие бокалы, подал один Корнею.

- За благополучный исход дела! - воскликнул он.

- Неплохое вино, - сказал Корней. - Да что я - отличное вино!

Непременно нужно будет взять рецепт…

- Всему свое время, - герцог поставил свой бокал на бюро. - Итак, заложники - это лишь часть операции. Гигандский, так сказать, филиал.

Перейдем ко второй части. Сейчас на Земле майор Данг, тот самый больной заморыш, которого вы столь великодушно подобрали в развалинах, вовсю хозяйничает в системе БВИ. Пока он только намекнул вашему руководству о своих возможностях. Но если в условленный час вы меня с ним не соедините, начнутся настоящие неприятности.

Нарушения технологических процессов, пожары, взрывы… Ваши структуры довольно хрупки, друг Корней, особенно если подойти к ним с ломом…

- Зачем вам это? - спросил Корней. Лицо его оставалось спокойным, только глаза лихорадочно заблестели.

- Да хотя бы затем, чтобы земляне поняли, наконец, что жизнь на самом деле груба и жестока. Хотя неприятности на этом не кончаются.

Майор Данг задумал обнародовать некую информацию, которая неприятно поразит не только землян, но и ваших союзников на Тагоре.

Особенно на Тагоре. Змеиное молоко, вот бы где я хотел побывать!

- Так, - сказал Корней и пожевал ломтик мяса. - Вот, значит, как.

- Значит, вот так, - подтвердил герцог. - Но это лишь на случай, если заложники вздумают принести себя в жертву во имя интересов родной планеты.

- Значит, шантаж. - сказал Корней.

- Шантаж, - сказал герцог. - Собственной персоной. А что прикажете делать маленькому человеку, когда в его дом вламываются вооруженные громилы? Терпеть, приспосабливаться, чтобы улучить соответствующий момент…

- Что же вы потребуете взамен?

profilib.net

Читать онлайн "Змеиное молоко" автора Успенский Михаил Глебович - RuLit

Сзади шум какой-то слышу, грохот. Оглядываюсь - змеиное молоко! В спецмашине-то третий был, водила. Он уже, поди, башенку на меня успел развернуть, а в башенке-то крупнокалиберный пулемет-двадцатка, патроны у него величиной с мужской причиндал островного дикаря в боевом состоянии, и когда попадает такая штука в человека, мало хорошего от него остается...

Только не выстрелит уже водила-яйцерез, потому что лежит его спецвегикул на боку, и ствол пулеметный только зря асфальт ковыряет. А из-за машины выходит любезный мой шоферюга и руки от грязи отряхает. Все-таки недаром в авточасти берут этих ребят с южного побережья, да иначе и нельзя: дороги у нас сами знаете какие, в основном пердячим паром преодолевать приходится...

Подбегает господин военврач: как вы могли, как вы могли, это бесчеловечно... Молчи, дедуля, говорю, потому что водила там, у себя внутри, сейчас по рации со своими связывается, и скоро будет здесь яйцерезов столько, сколько ты в жизни микробов не видел в свой микроскоп. А спецвегикул машина серьезная, прочная, ее не всякая граната возьмет, да и нет у нас никакой гранаты, разве что шоферюга твой разломает яйцерезный экипаж голыми руками, как сват свадебный пирог.

Шоферюга же лучше придумал - заткнул выхлопную трубу ветошью, а яйцерез с перепугу мотора не заглушил и скоренько посинел весь.

- Уходить надо, господин военврач, - говорю. - Наверняка успел он своих вызвать.

Он, конечно, запротестовал - врачебный долг, Присяга Здоровья Нации, но шоферюга рявкнул: "Да что с ним разговаривать, зараз-за!", сгреб своего непосредственного начальника в охапку, побежал к своему грузовику и запихнул старичка в кабину.

Я тоже яйцерезов дожидаться не стал, пристроился третьим с краю, чтобы господин военврач, чего доброго, не выскочил свой долг выполнять. Шоферюга дал по газам, и полетели мы по выщербленному асфальту так, что любо-дорого. Только вот куда лететь-то, думаю, на всех дорогах блок-посты, нас и останавливать никто не будет, а влепят нам бронебойный снаряд в бок, и все дела.

- Рули, - говорю, - в Брагговку. Там сейчас все горит синим пламенем, но подвальчик какой ни на есть мы себе найдем.

Фонари в городе не горят - некогда господам гуманистам такими мелочами заниматься, надо господам гуманистам святую месть творить, пацанов в военной форме отлавливать...

А это у них поставлено на славу: вот уже и сирены завыли со всех концов, вот уже и тревога объявлена. На полном ходу пролетаем площадь Оскорбленной Невинности - там нам вслед кто-то стрелять начал, но несерьезно, из полицейского пистолета. Вот уже и Зеленый Театр, но только не зеленый он теперь, а черный, и тут бегству нашему приходит конец.

- Горючка вышла, - говорит шоферюга. - Как мы до госпиталя-то дотянули - ума не приложу.

- Нужно идти в городской магистрат, - оклемался наш костоправ, - все объяснить, организовать вакцинацию...

- Они вам, господин военврач, организуют, - отвечаю. - Они нас первым делом расстреляют, а вторым делом разбираться начнут, кого расстреляли и за что. Оружие гражданским в руки попало - страшное дело.

- Наверное, вы правы, - приуныл мой дедуля.

Вылезли мы из грузовика и огляделись. До Брагговки еще топать и топать. Развалин, чтобы отсидеться, поблизости нет, потому что и домов никаких здесь не было - парковая зона. Но деревья в основном зимой на растопку пустили, одни пеньки торчат. Яйцерезы надо всем городом осветительные ракеты вывешивают, будто такая уж я важная персона. Автомат мой самодельный водила еще когда в кусты выкинул. У господина военврача по уставу должен быть личный десятизарядный "фельдмаршал", но, боюсь, кобура у господина военврача набита слабительным да рвотным. Чтобы пациента, значит, с двух концов несло. Шоферюга, значит, будет яйцерезов по одному хватать, а я их таблетками пичкать стану для понижения боевого духа...

И слышу я какой-то шум в конце бывшей аллеи. Только собрался я врача с шоферюгой на землю положить и сам положиться, а уже поздно. Подлетает к нам длиннющий черный "ураган" - не иначе, в герцогском гараже конфискованный. Сирена не работает, и фары не горят. А я даже лопату свою смертоносную захватить не догадался.

Ладно, думаю, если они сразу стрельбу не откроют, одного-двух я с собой прихватить успею, да и шоферюга дуриком помирать не станет, не та порода...

Отъезжают дверцы вбок. Один человек сидит в "урагане". Зато какой. Я его раньше только на снимках в спецжурналах видел. Одноглазый Лис сидит за рулем, начальник контрразведки Его Алайского Высочества.

- Здорово, курсант, - говорит. - Как бы дождик нынче не собрался...

И после этих слов сознание мое покинул Бойцовый Кот Гаг, лихой курсант, парень хороший, но глуповатый, и снова я стал самим собой полковником контрразведки Гигоном, наследным герцогом Алайским.

2

Доклад у меня был подробный и обстоятельный. Я чертил графики, составлял списки, рисовал схемы и карты. Время от времени Одноглазый Лис включал во мне Гага и расспрашивал о том, что Бойцовый Кот видел в доме Корнея Яшмаа, с кем встречался и каким разговорам был слушателем. Снова став полковником Гигоном, я слушал записи рассказов Гага и в который раз удивлялся, что у нас с ним совершенно разные голоса. Все-таки хороша эта система - двое в одном. Котяру, как видно, принимали за полного болвана (полным-то болваном он как раз не был), и обсуждали при нем совершенно серьезные вещи, смысл которых мог понять только полковник Гигон.

Вот господин Корней открывает Гагу глаза на скотскую сущность правящей алайской династии, вот он показывает ему донесения земных агентов... Многих из них мы уже засекли, но еще парочка имен не помешает. Брать нужно всех, всех до одного. Только их же и в Империи полным-полно, генерал, вот у меня и на Империю список, но как мы их там-то будем искать?

- Не беспокойтесь, ваше высочество, - сказал Одноглазый Лис и закурил вонючую самокрутку. - По проблеме вторжения мы давно и успешно сотрудничаем с имперской службой безопасности. Вам я этого, простите, не сообщал.

У меня перехватило горло. В то время как два государства несколько лет яростно терзали друг друга, их разведки, оказывается... Да еще без моего ведома... Я хотел тут же вызвать расстрельную команду, но передумал. И неизвестно еще, кому подчиняется нынче расстрельная команда. Поэтому я сказал только:

- Хорошо, господин генерал. И давайте так: до коронации я для вас никакое не высочество, а полковник Гигон, подчиненный вам по службе. Так нам обоим будет легче.

Действительно, стало легче. Мы перебрасывали друг другу через стол листочки с именами и приводили их в систему.

- Баругга, сержант военно-архивной службы, он же Семенков Густав Адольфович...

- Регистратор мэрии Гинга, он же Михельсон Карл Иванович...

- Госпожа Гион, супруга коменданта дворца - ого! - она же Ольга Сергеевна Кулько... Ну, эти у меня всегда под рукой.

- Полковник шифровальной службы Крэгг, он же Игорь Степанович Шелдон...

- Старший наставник школы Стервятников Генуг, он же Виктор Жанович Пшездецкий...

Много, много их было - тех, что именовали себя прогрессорами. Нам с генералом подали чай с бисквитами, мы поглощали пищу, не видя ее, и все раскладывали и раскладывали на огромном генеральском столе проклятые карточки. Все это были, судя по рассказам Гага и редким моим встречам в доме Корнея, прекрасные, превосходные люди, искренне желавшие добра несчастной Гиганде, проделавшие для достижения этого добра огромную работу, часто грязную, часто кровавую, часто неблагодарную и безмерно опасную - знай они, конечно, все до конца. Жаль было их, но...

www.rulit.me

Читать книгу Змеиное молоко »Успенский Михаил »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Успенский Михаил. Книга: Змеиное молоко. Страница 1
Михаил УСПЕНСКИЙ

ЗМЕИНОЕ МОЛОКО

ОТ АВТОРА

Имена братьев Стругацких я услышал давным-давно - страшно сказать, в1957 году. По радио анонсировали "Страну багровых туч", и книжку я,разумеется, добыл. Ну, тут все и началось. Из отцовской электробритвы ясмастрячил модель вездехода "Мальчик", приделав с боков пару гаечныхключей и гусеницы от игрушечного трактора. В дальнейшем творчествоСтругацких я использовал с менее пагубными последствиями, то есть сам сталсочинять всякие межпланетные похождения. Каждая новая книга или публикацияСтругацких становились событием, и я до сих пор прекрасно помню, где и прикаких обстоятельствах приобрел ту или иную книгу - где приобрел, а где изамылил.Думаю, излишне говорить о роли, которую сыграли братья Стругацкие вмоей литературной судьбе. Но подражать не хотелось, поэтому пришлось сбольшим трудом искать собственный стиль. Но благодаря именно им я понял,что такое стиль вообще.А сколько других авторов открыл я для себя благодаря им! Если втексте попадалась цитата, нужно было всенепременно выяснить, откуда именноона взялась. Только писателя Строгова я нигде не нашел, но сильноподозреваю, что Аркадий и Борис Натановичи зашифровали таким образомсоветского классика Георгия Мокеевича Маркова, у которого, как известно,есть роман "Строговы".И первые претензии к Советской власти у меня возникли именно из-затого, что она прекратила одно время печатать Стругацких. Болеесущественные претензии появились позже.Поэтому я охотно принял предложение участвовать в данном сборнике.Сначала собирался написать третью часть к "Понедельнику" и "Сказке", нопотом подумал, что это было бы слишком легко и очевидно, вот и выбрал"Парня из преисподней", где, казалось бы, уже все точки расставлены. Ипопробовал поставить этого парня с ног на голову...

Жаба хитра,Но маленький хрущ с винтомМного хитрей ее.Барон Хираока

1

...И поднимаю я несчастную свою башку, и гляжу, куда этот старый хрычв стеклах показывает, а там - отцы-драконы - висит на рояльной струнеБойцовый Кот в полном боевом. Язык почти до пояса вывалился, а глаза ужешипучие мухи повыели.Знать я его, конечно, не знал, лычки-то первого курса. Когда его кнам в Школу взяли, я уже вовсю геройствовал в устье Арихады. Но чтобыздесь, в столице, кто-то на Кота осмелился руку поднять...- Сами видите, молодой человек - гражданское население озверело,ловит солдат и устраивает самосуд. Так что вы вместо мундирчика наденьтечто-нибудь другое, или хотя бы этот халат сверху накиньте...- Ну уж нет, господин военврач, - говорю. - Форму с меня только смертвого снимут. Гуманисты хреновы, демократы... Правительствонационального доверия... Котенка удавили и радуются...- Давайте ящики разгружать, - суетится мой доктор.- Сейчас, господин военврач. Не торопите меня, - говорю, - а то ясильно торопиться начну, и беда получится...Шоферюга это дело услышал, лезет из кабины, а с ним драться все одночто с рядовым Драмбой, будь ты Бойцовый Кот, будь ты сам дракон Гугу. Унего ряшка шире колесного колпака.- Обождите, - говорю. - Люди вы или не люди?Достаю нож, подпрыгиваю, одной рукой цепляюсь за козырек передвходом, другой перерезаю струну и успеваю подхватить удавленного Котенка.Нож ему при этом еще в бок вошел - прости, брат-храбрец, тебе нынче безразницы.Отнес его на клумбу. Тяжелый он был, как все мертвяки. Но я там, уКорнея, здорово поправился. Наверное, у самого герцогского сыночка настоле такого не бывало, что я там ел... Только к чему это при покойникевспоминать?Таскали мы эти ящики, таскали - потом выхожу я на госпитальноекрыльцо с лопатой, чтобы бедолагу этого зарыть. Божедомов, поди, теперьднем с огнем не сыщешь.Земля мягкая. Да сколько я ее, земли этой, за войну перекидал!Наверное, куча получилась бы выше госпиталя.Был я уже в этом госпитале. Меня там от дистрофии пользовали, адистрофия, доложу я вам, это такая штука: пойдешь в сортир, а тебя отдачаот струи на стенку швыряет.Темнеет. Скоро звезды появятся. Солнце земное, поди, тоже выпялится,только мне его не различить среди прочих. Вот наше солнце я с Земли видел,Корней показывал. Звезда как звезда, не подумаешь, что родная...Эх, звезда моя родная, столица дорогая, Айда-Алай, Сердце Алая... Чтоже с тобой сделали! В бухте танкеры горят, Холм Павших Ангелов, кажется,до основания снарядами снесли, Брагговка наша лихая, разбойная, тоже вогне, а герцогский дворец... Лучше не видеть сейчас его тому, кто раньшевидел...И, главное, кто все это натворил? Свои и натворили. Да возьми столицукрысоеды - и то, наверное, такого не было бы. Крысоеды здания и барахлоберегут по причине жадности своей и лени, и если уж куда войдут, то назадни за что не выйдут, так и останутся жить. Командир-крысоед скорее ротузря положит, чем хоть одно стеклышко разобьется. Да и чего ему людейжалеть, коли крысоедихи зараз по десятку рожают с преступной целью создатьдемографическое давление? Правда-правда, в "Боевом листке" писали. И нещелкопер какой-нибудь, а известный писатель Лягга, тот самый, что эпопею"Алайские зори" создал в священном творческом экстазе, живой останусь -надо будет прочитать, очень, говорят, душевная книжка...Но недолго мне пришлось мечты мечтать - подкатывает к госпиталюмашина, и не просто машина, а спецвегикул службы безопасности. Она вродебронехода, только маленькая. И даже башенка на крыше вращается.Понятное дело. Кто-то из госпитальной обслуги во имя идей мира игуманизма звякнул и доложил, что, мол, живой Бойцовый Кот, кровавый наймиткровавого герцога, прикинулся санитаром, страшась сурового, носправедливого народного гнева.Вылезают из машины двое. Их у нас яйцерезами зовут - сами понимаете,за эффективные методы следствия. Вот за ними, яйцерезами, никто неохотится, они всякой власти нужны, а если это и не кадровые яйцерезы, а ихосвобожденные подследственные - так еще хуже. Шинели черные, до каблуков,а вместо военных картузов - зеленые колпаки вроде тех, что инсургенты вовремя Первого Алайского Восстания носили. Традиции сохраняют, змеиноемолоко!Один похож на соленую рыбу, которую только что из банки вынули, авторой - на рыбу же, и тоже соленую, но в банке оставленную, отчего ей,костлявой, обидно.- Ступай сюда, котяра, - кличет один. - Поговорить надо.- Никак нет, господа, - отвечаю. - Прикомандирован к госпиталю,нахожусь в распоряжении боевого лекаря господина Магга...Тут мой доктор, словно бы услышав, что о нем речь, из госпиталявыходит.- В чем дело? - спрашивает. Голос у него негромкий, но убедительный.Меня же вот убедил грузовик из грязи выталкивать. Правда, убедил-то большешоферюга, но все же...- Эй, дедуля, - кличет второй яйцерез. - Топай сюда, руки из кармановвытащи...Змеиное молоко! У моего старичка звание, приравненное к майорскомуобщевойсковому, а эти, небось, не выше сержанта. Но подходит старичок, ируки из карманов вынул.- Документы ваши попрошу, - говорит врач. И даже руку протягивает.- Слышь, документы ему! - обрадовался яйцерез.А второй моего врача даже не ударил. Он просто снял с него очки,уронил и раздавил сапогом.Ах ты ж, тварина пучеглазая, думаю. Дедуля мой сто раз под смертьюходил, пока вакцину эту вез, чтобы ты, гаденыш, от поноса не окочурился...В общем, лопата моя в руках словно напополам порвалась: черенкомодному в диафрагму, а штыком - второму в кадык. Только перестарался ямаленько - забыл, как поправился на корнеевых харчах. Снес яйцерезуголову, словно легендарный Голубой Палач предателю-маркизу. Да и первый,надо полагать, не жилец.Сзади шум какой-то слышу, грохот. Оглядываюсь - змеиное молоко! Вспецмашине-то третий был, водила. Он уже, поди, башенку на меня успелразвернуть, а в башенке-то крупнокалиберный пулемет-двадцатка, патроны унего величиной с мужской причиндал островного дикаря в боевом состоянии, икогда попадает такая штука в человека, мало хорошего от него остается...Только не выстрелит уже водила-яйцерез, потому что лежит егоспецвегикул на боку, и ствол пулеметный только зря асфальт ковыряет. Аиз-за машины выходит любезный мой шоферюга и руки от грязи отряхает.Все-таки недаром в авточасти берут этих ребят с южного побережья, да иначеи нельзя: дороги у нас сами знаете какие, в основном пердячим паромпреодолевать приходится...Подбегает господин военврач: как вы могли, как вы могли, этобесчеловечно... Молчи, дедуля, говорю, потому что водила там, у себявнутри, сейчас по рации со своими связывается, и скоро будет здесьяйцерезов столько, сколько ты в жизни микробов не видел в свой микроскоп.А спецвегикул машина серьезная, прочная, ее не всякая граната возьмет, даи нет у нас никакой гранаты, разве что шоферюга твой разломает яйцерезныйэкипаж голыми руками, как сват свадебный пирог.Шоферюга же лучше придумал - заткнул выхлопную трубу ветошью, аяйцерез с перепугу мотора не заглушил и скоренько посинел весь.- Уходить надо, господин военврач, - говорю. - Наверняка успел онсвоих вызвать.Он, конечно, запротестовал - врачебный долг, Присяга Здоровья Нации,но шоферюга рявкнул: "Да что с ним разговаривать, зараз-за!", сгреб своегонепосредственного начальника в охапку, побежал к своему грузовику изапихнул старичка в кабину.Я тоже яйцерезов дожидаться не стал, пристроился третьим с краю,чтобы господин военврач, чего доброго, не выскочил свой долг выполнять.Шоферюга дал по газам, и полетели мы по выщербленному асфальту так, чтолюбо-дорого. Только вот куда лететь-то, думаю, на всех дорогах блок-посты,нас и останавливать никто не будет, а влепят нам бронебойный снаряд в бок,и все дела.- Рули, - говорю, - в Брагговку. Там сейчас все горит синим пламенем,но подвальчик какой ни на есть мы себе найдем.Фонари в городе не горят - некогда господам гуманистам такимимелочами заниматься, надо господам гуманистам святую месть творить,пацанов в военной форме отлавливать...А это у них поставлено на славу: вот уже и сирены завыли со всехконцов, вот уже и тревога объявлена. На полном ходу пролетаем площадьОскорбленной Невинности - там нам вслед кто-то стрелять начал, нонесерьезно, из полицейского пистолета. Вот уже и Зеленый Театр, но тольконе зеленый он теперь, а черный, и тут бегству нашему приходит конец.- Горючка вышла, - говорит шоферюга. - Как мы до госпиталя-тодотянули - ума не приложу.- Нужно идти в городской магистрат, - оклемался наш костоправ, - всеобъяснить, организовать вакцинацию...- Они вам, господин военврач, организуют, - отвечаю. - Они нас первымделом расстреляют, а вторым делом разбираться начнут, кого расстреляли иза что. Оружие гражданским в руки попало - страшное дело.- Наверное, вы правы, - приуныл мой дедуля.Вылезли мы из грузовика и огляделись. До Брагговки еще топать итопать. Развалин, чтобы отсидеться, поблизости нет, потому что и домовникаких здесь не было - парковая зона. Но деревья в основном зимой нарастопку пустили, одни пеньки торчат. Яйцерезы надо всем городомосветительные ракеты вывешивают, будто такая уж я важная персона. Автоматмой самодельный водила еще когда в кусты выкинул. У господина военврача поуставу должен быть личный десятизарядный "фельдмаршал", но, боюсь, кобурау господина военврача набита слабительным да рвотным. Чтобы пациента,значит, с двух концов несло. Шоферюга, значит, будет яйцерезов по одномухватать, а я их таблетками пичкать стану для понижения боевого духа...И слышу я какой-то шум в конце бывшей аллеи. Только собрался я врачас шоферюгой на землю положить и сам положиться, а уже поздно. Подлетает кнам длиннющий черный "ураган" - не иначе, в герцогском гаражеконфискованный. Сирена не работает, и фары не горят. А я даже лопату своюсмертоносную захватить не догадался.Ладно, думаю, если они сразу стрельбу не откроют, одного-двух я ссобой прихватить успею, да и шоферюга дуриком помирать не станет, не тапорода...Отъезжают дверцы вбок. Один человек сидит в "урагане". Зато какой. Яего раньше только на снимках в спецжурналах видел. Одноглазый Лис сидит зарулем, начальник контрразведки Его Алайского Высочества.- Здорово, курсант, - говорит. - Как бы дождик нынче не собрался...И после этих слов сознание мое покинул Бойцовый Кот Гаг, лихойкурсант, парень хороший, но глуповатый, и снова я стал самим собой -полковником контрразведки Гигоном, наследным герцогом Алайским.

2

Доклад у меня был подробный и обстоятельный. Я чертил графики,составлял списки, рисовал схемы и карты. Время от времени Одноглазый Лисвключал во мне Гага и расспрашивал о том, что Бойцовый Кот видел в домеКорнея Яшмаа, с кем встречался и каким разговорам был слушателем. Сновастав полковником Гигоном, я слушал записи рассказов Гага и в который разудивлялся, что у нас с ним совершенно разные голоса. Все-таки хороша эта

Все книги писателя Успенский Михаил. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru


Смотрите также