Молоко на старославянском. Старославянско-русский словарь на М - сайт Игоря Гаршина

Сласти: несправедливо забытые лакомства наших предков. Молоко на старославянском


Старославянизмы в русском языке

Старославянизмами называют слова и части слов, пришедшие в русский литературный язык из старославянского.

Остромирово ЕвангелиеОстромирово Евангелие

Старославянский язык был создан в IX веке для перевода с греческого языка церковно-религиозных книг. В период распространения христианства этот письменный язык стал языком церковных служб — на нём читались молитвы и произносились проповеди. На старославянском языке были написаны Евангелие, псалтырь, минеи, «жития святых» и поучения. Поскольку старославянский язык представлял собой «синтез» диалектов южной группы славянских языков, то был понятен всем славянским народам: и болгарам, и сербам, и македонцам.

 

Наши предки в то время говорили на языке, который принято называть древнерусским — после крещения Руси он функционировал как живой разговорный язык всех восточных славян. В конце X века вслед за Болгарией, Македонией и Сербией старославянский язык распространяется и на территории Руси.

 

 

Фонетические признаки старославянизмов

  1. Неполногласные сочетания -ра-, -ла-, -ре-, -ле- в корнях слов между двумя согласными на месте русских -оро-, -оло-, -ере-, -еле-, -ело-: град — город, страж — сторож, страна — сторона, здравый — здоровый, глава — голова, младость — молодость, брег — берег, чреда — череда, шлем — шелом, млеко — молоко. Иногда в языке сохраняются оба слова, например: «Млечный Путь» и молочная каша, среда и середина.
  2. Наличие сочетания -ра-, -ла- в начале слова перед согласными на месте русских -ро-, -ло-: рало (плуг), работа, равный, ладья, лакомый (ср. восточнославянские: робить, лодка).
  3. Сочетания жд вместо русского ж, восходящие к единому общеславянскому созвучию [dj]: хождение, одежда, чуждый, между (ср. восточнославянские: хожу, одежа, чужой, меж).
  4. Наличие согласного щ вместо русского ч, также восходящие к одному и тому же общеславянскому созвучию [tj]: мощь, освещение, нощь, дщерь, горящий (ср. восточнославянские: мочь, свеча, ночь, дочь, горячий).
  5. Начальное е вместо русского о: един, езеро, елень, есень (ср. восточнославянские: один, озеро, олень, осень).
  6. Начальное я вместо русского а: агнец, азъ (ср. восточнославянские: ягнёнок, я).

 

Словообразовательные признаки старославянизмов

  1. Приставки воз-, из-, низ-, пре-, пред-, чрез-: воздать, воспеть, изгнание, низвергать, ниспослать, презирать, преступить, предпочитать, предсказать, чрезмерный.
  2. Суффиксы существительных -стви(е), -енств-, -ени-, -ани-, -знь-, -изн-, -ни(е), -тель-, -тв(а), -ч(ий), -ын(я): пришествие, благоденствие, бедствие, главенство, единение, терзание, жизнь, казнь, хранитель, молитва, кормчий, гордыня, святыня.
  3. Суффиксы прилагательных и причастий -айш-, -ейш-, -ущ-, -ющ-, -ащ-, -ящ-, -им-, -ом-, -енн-, -есн-: добрейший, ведущий, грядущий, знающий, кричащий, разящий, гонимый, ведомый, благословенный, бестелесный.
  4. Первая часть сложных слов: благо-, бого-, зло-, грехо-, велико- и др.: благодарить, благонравие, богобоязненный, злоумышление, злословие, грехопадение, суеверие, чревоугодие.

 

Влияние старославянского языка было благотворно:

  1. русский язык обогатился новыми словами — для обозначения отвлечённых понятий, не имеющих своего названия, стали употребляться старославянизмы: милосердие, великодушие, добродетель, внимание;
  2. пополнился пласт лексики, относящейся к научной терминологии: подлежащее, сказуемое, правило, изречение, существительное, причастие, наречие, глагол, местоимение, вселенная;
  3. вошли в обиход слова, представляющие церковно-религиозные понятия: храм, священник, порок, воскресение, жезл, крещение, молитва, жертва;
  4. увеличилось количество приставок и суффиксов;
  5. обогатился синтаксис русского языка, его стилистические средства.

 

Поделиться публикацией:

www.goldrussian.ru

Старославянско-русский словарь на М - сайт Игоря Гаршина

Перевод (а, вернее, объяснение и уточнение значений) церковнославянской лексики (начинающейся с буквы М - 121) на русский язык. Смотрите соответствующие русские слова (в т.ч. старославянизмы) на эту букву в толковом словаре Даля и этимологическом словаре Шанского.

© «Lexicons.ru», Игорь Константинович Гаршин, 2012. Пишите письма (Письмо Игорю Константиновичу Гаршину).

Страница обновлена 09.03.2017

www.lexicons.ru

Спиртные напитки Древней Руси — Славянская культура

Спиртные напитки Древней Руси

В период между IX и XIV веками в Древней Руси существовали следующие термины для обозначения напитков: сыта, вино, мед, квас, сикера, пиво, ол, березовица. Большая часть этих напитков была алкогольными, охмеляющими. Безалкогольными являлись лишь первые два, то есть вода и сыта, в то время как третий - березовица - уже не был полностью безалкогольным, поскольку различали березовицу простую и березовицу пьяную. То же самое относилось и к квасу. Таким образом, грань между алкогольными и безалкогольными напитками была весьма подвижной.

Даже сыта, то есть смесь воды и меда, также легко могла забродить и тем самым превратиться в слабоалкогольный напиток, сохраняющий то же самое название, что и безалкогольный. Если же вспомнить, что и вино, то есть виноградное вино, привозимое из Византии и Крыма, точно так же разбавлялось по древнему греческому обычаю водой, то станет понятным, почему вода оказалась тесно связанной с алкогольными напитками как постоянный компонент при их употреблении и почему вода входила в число именно напитков, а не была просто жидкостью для разных целей, какой она является в наши дни.

Это отличие в восприятии воды древним человеком и нашими современниками, этот древнерусский взгляд на воду как основу многих или даже всех напитков и, конечно, всех алкогольных напитков надо иметь в виду, когда мы будем говорить о том, почему один из самых крепких алкогольных напитков русского народа - водка - был назван по имени столь безобидного питья, как вода.

Нет сомнения, что к моменту появления водки древнее значение термина «живая вода» хотя и не употреблялось в быту, но все же воспринималось сознанием и потому на Руси новый спиртной напиток не получил названия «воды жизни» и «живой воды», как это было всюду на Западе и у западных славян, испытавших латинское влияние. Именно в Западной Европе первые «водки», то есть винный спирт, содержащий половину или менее половины объема воды, получил латинское название «аквавита» (aqua vitae) (вода жизни), откуда произошли французское «одеви» (eau-de-vie), английское «виски» (whisky), польское «оковита» (okowita), являвшиеся простой калькой латинского названия или его переводом на тот или иной национальный язык.

В русском языке этого не произошло, ибо практика производства водки имела не латинский, не западноевропейский, а иной источник - отчасти византийский и отчасти отечественный. Вот почему в терминологии русских спиртных напитков ни до XIII века, ни после него аквавита не нашла никакого отражения. А сам термин «живая вода» на русском языке относился только к питьевой воде.

Вино

Под этим термином в IX-ХIII веках понималось только виноградное вино, если оно употреблялось без других прилагательных. Вино стало известно на Руси с IX века, еще до принятия христианства, а после его принятия, в конце Х века, оно стало обязательным ритуальным напитком. Привозилось вино из Византии и Малой Азии и называлось греческим и сирским (сурьским), то есть сирийским. До середины XII века оно употреблялось только разбавленным водой, так же как его традиционно пили и Греции и Византии. Источник указывает: «Месят воду в вино», то есть воду доливать следует в вино, а не наоборот, не вино подливать в чашу с водой. Это имело глубокий смысл, ибо всегда более тяжелые по удельному весу жидкости следует наливать в легкие. Так, чай надо наливать в молоко, а не наоборот. Сам термин «вино» был воспринят при переводе Евангелия на старославянский язык от латинского слова «винум» (vinum), а не от греческого «ойнос».

С середины XII века под вином подразумевают уже чистое виноградное вино, не разбавленное водой. В связи с этим, чтобы не делать ошибок, в старой и новой терминологии стали обязательно оговаривать все случаи, когда имелось в виду не чистое вино. «Еко же вкуси архитриклин (т. е. распорядитель пира) вина, бывшего от воды». А чтобы избежать длинных оговорок, стали все чаще употреблять прилагательные для уточнения, какое вино имеется в виду. Так появились термины «оцьтьно вино», то есть вино кислое, сухое; «вино осмрьнено», то есть вино виноградное сладкое, с пряностями: «вино церковное», то есть вино виноградное красное, высшего качества, десертное или сладкое, не разбавленное водой. Наконец, в конце XIII века, под 1273 годом, впервые в письменных источниках появляется термин «вино твореное».

Отметим, что он возникает спустя почти 400 лет после появления вина виноградного и спустя 200-250 лет после письменного закрепления разных эпитетов за разными видами виноградного вина. Уже одно это обстоятельство говорит о том, что мы имеем дело не с виноградным, не с естественным вином, а с вином, полученным каким-то иным, искусственным, производственным путем, вином, сделанным, сотворенным самим человеком, а не природой.

Таким образом, термин «твореное вино» не относится уже к собственно вину, как его понимали до XIII века.

Мед

Вторым по значению спиртным напитком Древней Руси был мёд. Он известен уже в глубокой древности и как сладость (лат. - mel), и как алкогольный напиток (лат. - mulsum). Мёд не был, как подчас думают, исключительно алкогольным напитком русских. Он служил основным парадным напитком большинства европейских народов средней полосы - между 40° и 60° с. ш. и встречался у древних германцев (Meth), у скандинавов (Mjod), где считался напитком богов, и особенно у древних литовцев (medus).

Основа слова «мёд» вовсе не русская, а индоевропейская. В греческом языке слово «мэду» означало «хмельной напиток», то есть общее понятие алкоголя, а иногда употреблялось в значении «чистое вино», то есть слишком крепкое, слишком опьяняющее, не питьевое по греческим традициям и представлениям. Слово же «мэдэе» означало по-гречески «пьянство». Все это говорит о том, что крепость меда как алкогольного напитка была во много раз больше, чем крепость виноградного вина и поэтому древние греки и византийцы считали, что употребление столь сильных напитков свойственно варварам.

В Древней Руси, насколько это можно судить по фольклорным данным, мёд был самым распространенным напитком из числа алкогольных, в то время как вино в фольклоре почти не упоминается. Между тем документальные памятники говорят как будто о другом. Из них известно об употреблении привозного вина с IX века, но мед впервые встречается на Руси, да и то в значении сладости, лишь под 1008 годом, а в Македонии - под 902 годом; в значении алкогольного напитка в Литве и Полоцке - в XI веке, в Болгарии - в XII веке, в Киевской Руси - только в XIII веке (1233 г.), Чехии и в Польше - с XVI века. Только в летописи Нестора под 996 годом упоминается, что Владимир Великий велел сварить 300 проварь меду. Да еще Ибн-Даст (Ибн-Рустам) - арабский путешественник в начале Х века (921 г.) - упоминает, что руссы имеют медовый хмельной напиток, и что древляне в 946 г. дают Ольге дань не пчелиным, а «питным» медом.

Вместе с тем из ряда косвенных византийских сообщений известно, что еще в конце IX века, во времена язычества, отдельные славянские племена, особенно древляне и поляне, умели забраживать мед и по закисании превращали его из mel в rnelsum, а также выдерживали его подобно вину и использовали для улучшения его качества переливы (т. е. неоднократное переливание из одного сосуда в другой - новый и чистый).

Все это дает возможность прийти к следующим выводам: мед как алкогольный напиток был вначале более всего распространен в самой лесистой части Древней Руси, на территории нынешней Белоруссии, в Полоцком княжестве, где процветало бортничество, то есть добыча меда от диких пчел. Отсюда мед по Припяти и Днепру поступал в Киевскую Русь. В X-XI веках мед в Киеве употребляли в исключительных, чрезвычайных случаях и при этом изготовляли его сами из запасов медового сырья: мед варили. Вареный мёд как напиток был более низкого качества по сравнению с мёдом ставленым.

Последний выдерживали по 10-15 лет и более, и он представлял собой результат естественного (холодного) брожения пчелиного меда с соком ягод (брусники, малины). Известны случаи, когда в XIV веке на княжеских пирах подавался мёд 35-летней выдержки. Поскольку широкое употребление мёдов (вареных и ставленых) приходится на XIII-XV века, то представление о том, что в древности основным напитком был мёд, нашло отражение прежде всего в фольклоре, произведения которого создавались именно в это сравнительно позднее время, когда началось формирование национальной русской культуры.

Кроме того, расцвет медоварения в XIII-XV веках был связан не с его возникновением в это время (ибо оно возникло в X-XI вв.), а с сокращением привоза греческого вина вследствие сначала монголо-татарского нашествия (XIII в.), а затем упадка и крушения Византийской империи (XV в.). Таким образом, историческая обстановка, включая не только изменения в системе международных отношений и международной торговли, но и изменения чисто географического характера (перемещение территории Русского государства на северо-восток, перенесение столицы из Киева во Владимир, а затем в Москву), приводила к изменению характера потребляемых спиртных напитков. Все это удаляло Русь от источников виноградного вина и заставляло изыскивать местное сырье и местные способы для производства алкогольных напитков.

Мёд, хотя и был древним напитком, но в XIII-XV веках он как продукт местного сырья выдвигается на первый план главным образом в обиходе знати, зажиточных слоев. Длительность производства хорошего, настоящего ставленого мёда ограничивала круг его потребителей, несомненно, удорожала товар. Для массовых сборищ даже при дворе великого князя употребляли более дешевый, более быстро приготавливаемый и более пьянящий - вареный мёд. Тем самым XIII век является рубежом, знаменующим переход к напиткам, во-первых, из местного сырья и, во-вторых, к напиткам значительно более крепким, чем в предыдущие пять столетий.

Нет сомнений, что привычка к употреблению более крепких, более охмеляющих напитков в XIII-XV веках подготовила почву и для появления водки.

В то же время развитое, широкое медоварение было просто невозможно без наличия винного спирта как компонента дешевых, но крепких медов. Уже в XV веке запасы мёда сильно сокращаются, он удорожается в цене и потому становится предметом экспорта за счет сокращения внутреннего потребления, ибо находит спрос в Западной Европе. Для местного же употребления приходится и изыскивать более дешевое и более распространенное сырье. Таким сырьем оказывается ржаное зерно, уже с древнейших времен используемое для производства такого напитка, как квас.

Квас

Слово это встречается в древнерусских памятниках одновременно с упоминанием о вине и даже раньше мёда. Значение его, однако, не вполне соответствует современному. Под 1056 годом мы находим явное упоминание кваса как алкогольного напитка, поскольку на языке того времени слово «квасник» употреблялось в значении «пьяница».

В XI веке квас варили, как и мёд, а это означает, что по своему характеру он был ближе всего к пиву в современном понимании этого слова, но только был гуще и действовал более охмеляюще.

Позднее, в XII веке, стали различать квас как кислый слабоалкогольный напиток и квас как сильно опьяняющий напиток. Оба они, однако, носили одинаковые названия, и только по контексту иногда можно догадаться, о каком виде кваса идет речь. По-видимому, во второй половине XII века или в самом конце XII века сильно опьяняющий квас стали называть твореным квасом, то есть сваренным, специально сделанным, а не произвольно закисшим, как обычный квас.

Этот твореный квас считался таким же крепким алкогольным напитком, как чистое вино, их приравнивали по крепости. «Вина и творена кваса не имать пити», говорится в одном из церковных предписаний. «Горе квас гонящим», - читаем в другом источнике, и это ясно указывает на то, что речь идет не о безобидном напитке. Из всех разновидностей твореного кваса самым опьяняющим, самым «крепким», дурманящим был «квас неисполненный», который весьма часто сопровождается эпитетом «погибельный». На старославянском языке слово «неисплънены» означало незавершенный, не полностью готовый, не доведенный до конца, плохого качества (противоположный латинскому - perfect).

Таким образом, речь вероятно, шла о недоброженном или плохо перегнанном продукте, который содержал значительную долю сивушных масел. По-видимому, к этому роду «кваса» относилось и редко встречающееся в источниках слово «кисера» как сильно одуряющий напиток. Если учесть, что слово «квас» означало «кислое» и его иногда именовали квасина, кислина, кисель, то слово «кисера» можно рассматривать как пренебрежительную форму от кваса неисполненного, незавершенного, испорченного, плохого. Но есть указания и на то, что кисера - искажение слова «сикера», также означающего один из древних алкогольных напитков.

Сикера

Слово это вышло из употребления в русском языке, причем из активного бытового языка, как раз в XIV-XV веках,на том самом рубеже, когда произошла смена и в терминологии, и в существе производства русских алкогольных напитков. Поскольку слово это исчезло из языка совершенно бесследно, не оставив никакой замены, аналога или иного лексического рудимента, то мы постараемся как можно тщательнее выяснить его значение и первоначальный смысл, ибо оно проливает свет на историю русских спиртных напитков. Слово «сикера» вошло в древнерусский язык из Библии и Евангелия, где оно упоминалось без перевода, так как переводчики в конце IX века затруднялись подыскать ему эквивалент в славянских языках, в том числе и в древнерусском языке.

Оно было употреблено и понималось как первое общее обозначение алкогольных напитков вообще, но в то же время четко отделялось от виноградного вина. В греческом языке, с которого переводилось Евангелие, «сикера» также означала искусственный «хмельной напиток» вообще, причем любой пьянящий напиток, кроме естественного вина. Однако источником этого слова послужили слова на древнееврейском и арамейском языках - «шекар» («шехар») и «шикра».

Шикра (sikra) на арамейском означало род пива, это слово и дало «сикеру». Шекар (Schekar) на древнееврейском - «всякий пьяный напиток, кроме лозного вина». Это слово дало в русском «сикер». Поэтому в одних источниках встречается «сикера», в других - «сихер». Совпадение обоих этих слов по звучанию и очень близких по значению привело к тому, что даже лингвисты считали их за вариации одного и того же слова. Однако это были не только разные слова, но они означали и разные понятия с технологической точки зрения.

Дело в том, что в Палестине и у греков «сикер» изготовлялся из плодов финиковой пальмы и был, по сути дела, финиковой водкой. Арамейское же понятие «сикера» означало хмельной, опьяняющий напиток, по технологии близкий к медо- или пивоварению, без гонки.

Нет сомнения, что в древнерусских монастырях ученые монахи доискивались до подлинного значения упоминаемых в Библии и Евангелии греческих, арамейских и древнееврейских слов и тем самым получали полное представление о технологических процессах и их отличиях.

Пиво

Помимо перечисленных выше алкогольных напитков - вина, меда, кваса и сикеры - в источниках XI-XIII веков весьма часто упоминается и пиво. Однако из текстов того времени видно, что пиво первоначально означало всякое питье, напиток вообще, а вовсе не рассматривалось как алкогольный напиток определенного вида в современном нашем понимании. «Благослави пищу нашу и пиво», - читаем в памятнике XI века. Позднее, однако, появляется термин «твореное пиво», то есть напиток, питье, специально сваренное, сотворенное, как вино.

Твореным пивом, как видно из источников, называли очень часто сикеру, а иногда и другой напиток - ол. Таким образом, термин «пиво» сохранил свой широкий смысл и для XII-XIII веков. Если в X-XI веках так назывался всякий напиток, всякое питье, то в XII-XIII веках так стали называть всякий алкогольный напиток: сикеру, квас, ол, твореное вино - все это было в целом твореное пиво или искусственно созданное самим человеком алкогольное питье. Пиво в современном понимании имело другой термин, другое обозначение - ол.

Ол

В середине XIII века впервые появляется новый термин для обозначения еще одного алкогольного напитка «ол», или «олус». Есть также данные, что в XII веке зафиксировано название «олуй», что, по всей видимости, означало то же самое, что и «ол». Судя по скупому описанию источников, под олом понимали напиток, подобный современному пиву, но только приготавливалось это пиво-ол не просто из ячменя, а с добавлением хмеля и полыни, то есть трав, зелий. Поэтому иногда ол называли зелием, зельем.

Имеются также указания на то, что ол варили (а не гнали, как сикеру или квас), и это еще более подтверждает, что ол был напитком, напоминающим современное пиво, но только сдобренное травами. Его наименование напоминает английский эль, также приготавливаемый из ячменя с травами (например, с добавлением цветов вереска). То, что позднее ол стали отождествлять с корчажным пивом, еще более подтверждает, что олом в XII-XIII веках называли напиток, подобный пивному в современном понимании этого слова.

Вместе с тем ясно, что термин «ол» давался весьма высококачественному и довольно крепкому и благородному напитку, ибо и конце XIII века в «Номоканоне» указывается, что ол может быть принесен в храм «в вина место», то есть может быть полноценной заменой церковного, виноградного вина. Ни один из других видов напитков того времени не пользовался этой привилегией - заменять собой вино.

Березовица пьяная

Этот термин отсутствует и письменных памятниках старославянского языка, но из сообщений арабского путешественника Ибн-Фадлана, посетившего Русь в 921 году, известно, что славяне употребляли березовицу пьяную, то есть самопроизвольно забродивший сок березы, сохраняемый долгое время в открытых бочках и действующий после забраживания опьяняюще.

Первое упоминание алкогольных напитков или их терминов в Древней Руси IX-XIV веков (Хронологическая таблица)

Конец IX в. Начало Х в. Начало Х в. 1-я пол. Х в. Конец Х в. Конец Х в. Середина XI в. Середина XI в. 2-я пол. XI в. 2-я пол. XII в. 2-я пол. XII в. Конец XIII в. Конец XIII в. XIII-XIV вв. около 880-890 гг. 907 г. 921 г. 920-930 гг. 996 г. 988-998 гг. 1056-1057 гг.

1265-1270 гг. 1284 г.

Мед ставленый Вино виноградное Березовица пьяная Мед хмельной Мед вареный Вина виноградные (кислые, сладкие) Квас Сикера Квас неисполненный Квас твореный Пиво твореное Хмельное Ол (олуй, олус) Вино твореное
Похожие статьи:

Традиции → Обряды славян

История → В поисках библиотеки Грозного

История → Куликовская битва и Куликово поле

История → Общинное устройство славянских племен

История → Основание Москвы и Юрий Долгорукий

Рейтинг

последние 5

slavyanskaya-kultura.ru

Славянизмы в лирических произведениях А.С. Пушкина

Славянизмы в лирических произведениях А.С.Пушкина

План.

I. Признаки  распознавания  славянизмов.

1. Характеристика фонетических признаков.

2. Морфологические признаки.

3. Семантические  признаки

II. Славянизмы в произведениях А.С.  Пушкина.

 К церковнославянизмам обращались многие писатели. Такие слова придавали их произведениям особую окраску: оттенок архаичности и художественную выразительность. Использовал их и А.С.Пушкин. Исследователи отмечают, что по мере создания им новых произведений происходит расширение состава славянизмов. Этот процесс касался лирики, поэм, трагедий, но почти не затрагивал прозаический произведений. Художественные функции славянизмов в творчестве великого классика разнообразны. Термин старославянский язык и  старославянизм  не следует понимать слишком буквально. Старославянский язык — это не старый славянский язык, не древнерусский и не общеславянский язык. По происхождению это один из южнославянских языков. Важно заметить, что русский язык относится к восточнославянской группе. Чтобы понять, какое  старославянизмы  оказали огромное влияние на лексику и словообразование русского языка, необходимо обратиться к истории, а именно к творчеству  А. С.  Пушкина. Ведь Пушкин выступает преобразователем русской литературной речи. Тот синтез (собрание, сближение) разнородных элементов, который осуществляется в его творчестве, определяет стабилизацию литературного языка, столь бурно развивавшегося в XVIII — начале XIX вв. С Пушкина, в сущности, начинается тот литературный язык, который существует и по сей день. Все слова в русском языке можно разделить на два больших класса с точки зрения их происхождения: исконные, изначально присущие русскому языку, и иноязычные, т.е. заимствованные русским языком из других языков. Границы между двумя этими классами слов не всегда можно установить точно: некоторые слова пришли в наш язык так давно, что их уже трудно отличить от слов исконных.  Старославянский язык, будучи языком церкви на Руси, испытывал на себе влияние древнерусского языка. Это был старославянский язык русской редакции, так как он включал в себя элементы живой восточнославянской (древнерусской) речи. Таким образом, в основу старославянского языка лег один из южнославянских диалектов. Советский лингвист А. М. Селищев писал: «Старославянский язык — это язык славянских переводов греческих книг, — переводов, выполненных Константином и Мефодием и их учениками во второй половине IХ в.». Первоначально старославянский язык распространялся (церковно-книжным путем) среди западных и южных славян и только позже, после того как в 988 году при князе Владимире произошло так называемое крещение Руси, старославянский язык получил широкое распространение и среди восточных славян. Старославянский язык смог так легко проникнуть, вплестись в древнерусский потому, что древневосточнославянский язык X-XI веков был, при всех своих существенных отличиях, довольно близок старославянскому языку IX века. Академик А.А. Шахматов справедливо писал об этом: «По своей близости к русскому языку старославянский язык  никогда не был так чужд народу, как была чужда особенно германцам латынь; вследствие этого с первых же лет своего существования на русской почве он стал неудержимо ассимилироваться народному языку», т.е. усваиваться, уподобляться народной речи. Шахматов говорит здесь о германцах и о латыни потому, что для немцев латынь была таким же церковным языком, как для русских старославянский, но латинский язык был непонятен немцам.

 А вот  по определению лингвиста  А.В. Калинина, « старославянизм  — это слово, заимствованное из старославянского языка». По его определению  преграда, избрать, нрав, охлаждать, осязать —  старославянизмы .  Старославянизмом  можно считать также отдельный старославянский элемент в составе какого-то слова, если даже это слово в целом не старославянского происхождения. Так, приставка пред- в слове предъюбилейный —  старославянизм , корни овощ— и хран- в слове овощехранилище — тоже  старославянизмы , хотя слов предъюбилейный и овощехранилище в старославянском языке не было. Они возникли в русском языке: овощехранилище — в XVIII веке, предъюбилейный — в XX веке. Многие старославянские корни, приставки, суффиксы (как и греческие, латинские и другие иноязычные морфемы) живут в нашем языке как бы отдельно от слов, из которых они взяты, и служат базой для создания новых слов. Примером служат слова: предреволюционный, предэкзаменационный, пломбирование, Ленинград.

1.Каковы же признаки  старославянизмов.  Большинство слов старославянского происхождения можно узнать и  опознать по некоторым внешним признакам. Существует несколько фонетических признаков  старославянизмов. К ним относятся: начальное е на месте русского о.

Например, старославянскому слову елень соответствует русское олень, единственный — одинокий.

Гласный е под ударением перед твердым согласным на месте русского о(ё): крест — крёстный, небо — нёбо.

Начальное а на месте русского я: агнец — ягненок, аз — я

Начальное ю на месте русского у: юродивый — урод.

Начальные сочетания ра-, ла— перед согласными. Правда, слов с такими приметами в русском языке мало: раб, равный, разница, ладья. Этим старославянским сочетаниям в русском языке соответствуют ро-, ло-: робить, ровный, в розницу, лодка. Примечание: слово работа нельзя считать  старославянизмом : начальное ра — здесь просто результат аканья. В северных говорах слышится робота.

Неполногласие, т.е. сочетания —ра-, -ла-, -ре-, -ле- между согласными на месте полногласных русских —оро-, -оло-, -ере-, -еле-, -ело- в составе одной морфемы: брада — борода, младость — молодость, чреда — череда, шлем — шелом, млеко — молоко

Наличие неполногласных сочетаний между согласными позволяет говорить о старославянском происхождении таких слов, как враг (русск. ворог, ворожить), мрак (русск. обморок, морочить), прах (русск. порох), глава (русск. голова), нрав (русск. норов, приноровиться), краткий (русск. короткий), храм (русск. хоромы), древесный (русск. дерево).

Нельзя утверждать, что каждое слово, содержащее ра, ла, ре или ле между согласными, относить к  старославянизмам . Такие сочетания возможны и в исконно русских словах, заимствованных из западноевропейских и других языков. При установлении того, является ли слово с неполногласным сочетанием  старославянизмом , важно выяснить, имеется ли (или имелся ли) в русском языке соответствующий восточнославянский полногласный корень. Например, слова правда, слава, брат, красивый, глаз, след, крепкий не заимствованы из старославянского языка: нет и не было русских слов поровда, солова, борот, коросивый, голоз, солод (Примечание: слово солод есть в русском языке, но ему соответствует в старославянском корень слад-: сладкий, услада), керепки (крепкий).

 Иногда русские полногласные соответствия найти бывает нелегко. Старославянскому корню треб- в слове требовать соответствует русское тереб— в слове теребить. Трудность заключается в том, что слова требовать и теребить по смыслу довольно далеки. Еще труднее подобрать русские параллели к старославянским словам время и благо. Слово веремя встречается только в древнерусских памятниках письменности, корень болог — только в географическом названии Бологое. Праздник — слово старославянского происхождения; старославянскому корню праз- находим соответствие в русском слове порожний (чередование з/ж): праздник — день праздный, т.е. порожний, свободный от работы.

Не являются  старославянизмами  слова с сочетанием ра, ла, ре, ле, заимствованные из других языков: бравый, план, портрет, атлет, плед.

В современном русском языке большинство неполногласных корней (и приставок) старославянского происхождения сосуществует с полногласными русским морфемами.

Например: старославянские корни —врат: превратить, вратарь, совратить

бран: брань, бранить, бранный;    стран: страна, странный;   град: ограда, преграда, заградить;

здрав: поздравить, здравствуй;  хран: охрана, хранить;  млад: младенец;  влад: владеть, власть;

глас: провозгласить, согласный; брег: прибрежный; брег: пренебрегать, небрежный;

сред: среда, посреди; влек: влечение, привлекать; плен: плен, пленить;

Русские корни — ворот: переворотить, ворота, своротить; борон: оборона, обороняться;

сторон: сторона, посторонний, посторониться; город: огород, огородить, перегородка

здоров: здоровый, оздоровить; хорон: хоронить, похороны;  молод: молодой;  волод: волость;

голос: голос, голосить;  берег: берег, побережье;  берег: берегу, оберегать;  серед: середина;

волок: волоком, волочить;  полон: полонить.

Согласный щ на месте русского ч, также восходящие к одному и тому же общеславянскому созвучию [tj]: нощь — ночь, дщерь — дочь, общество, общий — обчий, обчество, вообче (диалект), возвращу — ворочу, овощи — овочи (русск. диалектн. и украинск.)

В большинстве случаев при определении старославянского характера слов с корневым щ можно найти русское слово того же корня с ч, а также исходную форму с корневым т (в восточнославянском т чередовалось с ч, в старославянском находим чередование т/щ):

хит русск.- (диалектн.) хичный  (хитрый)- старослав. хищный

русск. свеча, свечу —  старослав. освещаю

могт русск. мочь, немочь — (общеслав. могти)- старослав. мощь, немощь

Учитывая чередование т/ч (русск.) или т/щ (старослав.), следует признать одни глагольные формы исконно русскими, другие — старославянскими. По-русски оформлено спряжение глаголов: хочу, лечу (от лететь), плачу, трачу, верчу. Не сами глаголы хотеть, лететь являются исключительно русскими (глаголы эти общеславянские, имеются в славянских языках, в том числе были и в старославянском), а их формы на -ч: хочу (в старослав.: хощу).

 Старославянское щ обнаруживают при спряжении таких  глаголов, как посещу, клевещет, ропще (глаголы посетить и клеветать — старославянские). По этому признаку относим к  старославянизмам  причастия с суффиксами —ащ-(-ящ-), -ущ-(-ющ-). Этим южнославянским суффиксам в русском соответствуют —ач-(-яч-), -уч-(-юч-), сравним  старослав. горящий — русск. горячий, старослав. ходящий — русск. ходячий, старовлав. сидящий — русск. сидячий, старослав. колющий — русск. колючий.

Не всякое щ доказывает старославянское происхождение слова, а только такое, которое возникло в результате чередования т/щ или гт/щ, кт/щ и которому (в большинстве случаев) соответствует русское ч в том же корне. Нельзя считать заимствованными из старославянского языка слова и формы, в которых щ появилось из чередования с ск или ст: тащу (ср. таскать), ищу (ср. искать), прощу (ср. простить), дощатый (ср. доска), роща (ср. рост). Не старославянского происхождения и слова щавель, щадить, щепки, щенок, плющ, лещ, тощий.

Сочетание жд на месте русского ж, восходящие к единому общеславянскому созвучию [dj]. Русские слова одежда, надежда, между соответствуют старославянским: одежа, надежа, меж. Корневое д чередовалось в старославянском с жд: ходить — хождение, предупредить — предупреждать, учредить — учреждать, а в русском языке происходило чередование д/ж: ходить — хожу, прохожий, водить — вожу.

 Старославянизмы: вождение, вождь, сопровождение, хождение, нахождение, рождать, чуждый, невежда, жажда, нужда, насаждения

Русские формы: вожу, вожатый, вожак, хожу, прохожий, рожать, чужой, невежа, жажа (диалект), нужа (диалект), сажать, сажанец

Некоторые слова, имеющие жд, — не  старославянизмы  (в них жд — иного происхождения, не результат чередования с д): каждый, ждать, дважды, трижды. Не старославянское по происхождению, вероятно, и слово дождь. Слово вражда —  старославянизм, но не потому, что имеет сочетание жд (это жд другого характера), а потому, что образовано от слова враг с неполногласным ра (сравним —  русские:  ворог, ворожить, ворожба).

Так же  старославянизмы  можно узнать и по некоторым словообразовательным (морфо-фонетическим) признакам. Такие  старославянизмы  сохраняют старославянские приставки, суффиксы, сложную основу, характерные для старославянского словообразования: с одной стороны, это морфемы, с другой стороны они содержат неполногласное сочетание звуков, т.е. фонетически выглядят как  старославянизмы.

Рассмотрим приставки: чрез-, пре-, пред-: чрезмерный, чрезвычайный, предсказать, предупредить, предугадать, предусмотреть, предъявить, предыдущий, преступить, превосходный, прекрасный, презирать, препятствие, престол, пресловутый.

Приставку из-(ис-) надо считать старославянской по происхождению в тех случаях, когда ей соответствует приставка вы-.

Например, старославянизмы: избрать, исходить, издать, излить, испить, исчерпать, извратить, изгнать, изымать, изложить

Русские формы: выбрать, выходить, выдать, вылить, выпить, вычерпать, выворотить, выгнать, вынимать, выложить.

Приставки:  низ-(нис-), воз-(вос-), со- — тоже старославянские. В русском языке по этому признаку относим к заимствованиям из старославянского языка слова: ниспадать, низвергнуть, низложить, снисходительный, низвести, низринуть, нисходящий, возвести, возлечь, возжечь, возродить, вознаградить, воззвать, воспеть, воспрепятствовать, воспарить, воссоздать, воспротивиться, содействие, сочувствие, событие.

Суффикс —ствие: действие (воздействие, бездействие), шествие (происшествие), бедствие, следствие, препятствие, странствие, спокойствие, присутствие, продовольствие, сочувствие (а также устаревшие чувствие, царствие).

В немногих словах встречается суффикс -знь: жизнь, казнь, болезнь, неприязнь.

Очень много в современном русском языке слов со старославянскими суффиксами -ние, -ие, -тие: горение, хождение, ношение, веление, творение, блуждание, искание, собрание, искание, житие, бытие (ср. исконно русское житье — бытье).

Также к  старославянизмам  относят прилагательные в превосходной степени с суффиксами -ейш-, -айш-: светлейший, крепчайший.

Во многих словах сочетается несколько признаков старославянского происхождения этих слов. Так, о заимствованном характере глагола извратить свидетельствует неполногласное сочетание —ра- в корне и приставка из-. В слове возврат тоже два старославянских признака (воз-, -ра-), а в слове возвращение — даже четыре (воз-, -ра-, -щ-, ние-). Несколько старославянских признаков можно найти в каждом из слов: согласие, учреждение, совещание, происхождение, предвосхитить, награждать, превращать.  

Сложные основы с типичными для  старославянизмов  элементами, начинающихся с благо- (благодарить, благовоние, благодетель, благополучие), бого— (богобоязненный, богословие, богослужение, боготворить), досто- (достопримечательный, достоуважаемый, достопочтенный, достоверный), зло- (злодействовать, злорадствовать, злоумышленный, злопамятный, зловредный), суе— (суеверие, суесловие), чрево- (чревоугодие, чревовещание)

Изучив теоретический материал по теме, мы пришли к следующим выводам:

Во-первых, лексика русского языка с точки зрения ее происхождения разделена на исконно-русскую и заимствованную.

Во-вторых, заимствованная лексика — это слова, заимствованные русским языком из славянских и неславянских языков. Среди заимствованных русским языком слов особенно значителен пласт  старославянизмов.

В-третьих,  старославянизмы  — это слова, заимствованные из близкородственного старославянского языка.

В-четвертых,  старославянизмы  имеют ряд внешних признаков: фонетические и словообразовательные.

И вот теперь можно начать разговор об использовании старославянизмов  в поэзии  А. С.  Пушкина. В произведениях Пушкина  за  старославянизмами , не ушедшими из литературного языка, не перешедшими в разряд нейтральных или общеупотребительных книжных слов, окончательно закрепляются стилистические функции, сохранившиеся за ними в языке художественной литературы до сих пор. ЭТО создание исторического колорита, поэтических текстов, патетического слога, воссоздание библейского, античного, восточного колорита, пародирование, создание комического эффекта, употребление в целях характерологии.

 Старославянизмы  на протяжении всей творческой деятельности  Пушкина  являются неотъемлемой частью лирики поэта. Если в раннем творчестве Пушкина для создания поэтического образа славянизмы привлекались чаще других слов, то в зрелых произведениях, как и современной поэзии, художественный образ мог создаваться за счет особых поэтических слов, русских и старославянских по происхождению, и за счет нейтральной, общеупотребительной лексики. В обоих случаях мы имеем дело с пушкинскими стихами, не имеющими себе равных в русской поэзии. Большой удельный вес имеют  старославянизмы  в стихотворении «Погасло дневное светило…», «Черная шаль», «Гречанка», «К морю», «Ненастный день потух…», «Под небом голубым…», «Талисман». Я же исследовала уже знакомые мне произведения.

Давайте посмотрим, какие же фонетические признаки  старославянизмов встречаются   в поэзии  А. С. Пушкина. Обратимся к балладе «Песнь о Вещем Олеге»:

Как ныне сбирается вещий Олег

Отмстить неразумным хозарам;

Их села и нивы за буйный набег

Обрек он мечам и пожарам;

С дружиной своей, в цареградской броне,

Князь по полю едет на верном коне.

 Читая “Песнь о вещем Олеге”, мы переносимся на много веков назад, в Древнюю Русь, слышим мелодичный, выразительный голос Баяна. Этому способствует большое количество  старославянизмов: отмстить, хозарам (народ, живший некогда в южнорусских степях и нападавший на Древнюю Русь), набег, обрёк, кудесник,волхвы(у древних славян: кудесники, колдуны, чародеи), владыки, светлое чело(лоб), воитель, отрада, врат, пращ(древнее оружие для метания камней), хранитель, бранное поле, сеча(битва, сражение), чело и взор омрачилися, позлащённое стремя, отроки-други, попона(покрывало для лошадиминувшие дни, у брега,на тризне(поминки),прах, 

В «Медном всаднике» также находим славянизмы: Красуйся, град Петров, и стой

Неколебимо, как Россия,

Да умирится же с тобой

Непокорённая стихия.

Вражду и плен старинный свой

Пусть волны финские забудут

И тщетной злобою не будут

Тревожить вечный сон Петра!

 А также: бедный чёлн, отсель, полнощных стран, полнощная царица, вешни дни,из топи блат, пасынок природы, пехотных ратей, в зыблемом строю, осенний хлад, кров, лик державца полумира, хладный труп. Торжественность, связь с поэзией высокого стиля, историческую стилизацию характеризуют в “Медном всаднике” славянизмы.

В поэме “Руслан и Людмила” найдём следующие славянизмы: времён, не требуя, теребить, златая (цепь), до, брег, чредой, пленяет, тужит, бредё, преданья и др.

Для вас, души моей царицы,

Красавицы, для вас одних

Времён минувших небылицы,

В часы досугов золотых,

Под шепот старины болтливой,

Рукою верной я писал;

Примите ж вы мой труд игривый!

Ничьих не требуя похвал,

Счастлив уж я надеждой сладкой,

Что дева с трепетом любви

Посмотрит, может, быть, украдкой

На песни грешные мои.

 У лукоморья дуб зеленый;

Златая цепь на дубе том:

И днем и ночью кот ученый

Все ходит по цепи кругом;

Идет направо – песнь заводит,

Налево – сказку говорит.

Там чудеса: там леший бродит,

Русалка на ветвях сидит;

Там на неведомых дорожках

Следы невиданных зверей;

Избушка там на курьих ножках

Стоит без окон, без дверей;

Там лес и дол видений полны;

Там о заре прихлынув волны

На брег песчаный и пустой,

И тридцать витязей прекрасных

Чредой из вод выходят ясных,

И с ними дядька их морской;

Там королевич мимоходом

Пленяет грозного царя;

Там в облаках перед народом

Через леса, через моря

Колдун несет богатыря;

В темнице там царевна тужит,

А бурый волк ей верно служит;

Там ступа с Бабою-Ягой

Идет, бредет сама собой;

Там царь Кащей над златом чахнет;

Там русский дух…там Русью пахнет!

И там я был, и мед я пил;

У моря видел дуб зеленый;

Под ним сидел, и кот ученый

Свои мне сказки говорил.

Одну я помню: сказку эту

Поведаю теперь я свету…

Дела давно минувших дней,

Преданья старины глубокой.

Фонетические функции славянизмов: Времён – ере//ре – веремя (уст.), требуя – ере//ре – теребить, надеждой – жд//ж – надежный, златая – оло//ла – золото, неведомых – суффикс –ом-, видений – суффикс –ений-.

В этой поэме  старославянизмы  играют особую роль: они придают тексту нежность, пластичность, мелодичность, служат средством создания оттенков юмора, иронии, выражают настроение.

Есть примеры славянизмов и в лирическом стихотворении “Я памятник себе воздвиг нерукотворный”.

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастет народная тропа,

Вознесся выше он главою непокорной

Александрийского столпа.

 Нет, весь я не умру – душа в заветной лире

Мой прах переживет и тленья убежит –

И славен буду я, доколь в подлунном мире

Жив будет хоть один пиит.

 Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,

И назовет меня всяк сущий в ней язык,

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой

Тунгус, и друг степей калмык.

 И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я Свободу

И милость к падшим призывал.

 Веленью Божию, о муза, будь послушна,

Обиды не страшась, не требуя венца;

Хвалу и клевету приемли равнодушно

И не оспаривай глупца

Каковы же здесь фонетические функции славянизмов:  главою- ла//оло голова,  прах-ра//оро порох , тленье -ле//еле , доколь, венец,  приемли и т.д.

 Есть старославянизмы и в трагедии «Борис Годунов», Обратимся к сцене «Кремлёвские палаты». Присутствуют: Борис, патриарх, бояре

Борис: Ты, отче патриарх, вы все бояре,

Обнажена моя душа пред вами:

Вы видели, что я приемлю власть

Великую со страхом и смиреньем.

Сколь тяжела обязанность моя!

Наследую могущим Иоаннам –

Наследую и ангелу-царю!..

О праведник! о мой отец державый!

Воззри с небес на слезы верных слуг

И ниспошли тому, кого любил ты,

Кого ты здесь столь дивно возвеличил,

Священное на власть благословенье:

Да правлю я во славе свой народ,

Да буду благ и праведен, как ты.

От вас я жду содействия, бояре,

Служите мне, как вы ему служили,

Когда труды я ваши разделял,

Не избранный еще народной волей.

Бояре:  Не изменим присяге, нами данной.

Борис: Теперь пойдем, поклонимся гробам

Почиющих властителей России,

А там – сзывать весь наш народ на пир,

Всех, от вельмож до нищего слепца;

Всем вольным вход, все гости дорогие

(Уходит, за ним бояре.)

 Примеры славянизмов: отче- отец, приемлю, благ (добр)и праведен(честен).

 Итак, старославянский язык – это язык церкви, получивший широкое распространение на Руси в конце X века после принятия христианства.  Старославянизмы  имеют фонетические, морфологические и семантико-стилистические признаки. В произведениях А.С.Пушкина церковнославянизмы воссоздают колорит эпохи, характеризуют героев, создают общую эмоциональную приподнятость, торжественность, а также придают тексту оттенки юмора, иронии, сатиры.

  Однако стилистическое употребление славянизмов  Пушкиным  несравненно шире, чем у его предшественников. Если для писателей XVIII столетия  славянизм  — средство создания высокого стиля, то для  Пушкина  — это и создание исторического колорита, и поэтических текстов, и патетического слога, и воссоздание библейского, античного, восточного колорита, и пародирование, и создание комического эффекта, и употребление в целях создания речевого портрета героев.

  Начиная с лицейских стихов до произведений 30-х гг., славя-низмы служат Пушкину для создания приподнятого, торжественного, патетического слога («Вольность», «Деревня», «Кинжал», «Наполеон», «Недвижный страж дремал на царственном пороге…», «Андрей Шенье», «Воспоминание», «Клеветникам России», «Бородинская годовщина», «Памятник»). Например: Cлавянизмы  употреблялись  Пушкиным  и в их «традиционной» для русского литературного языка функции: для придания тексту оттенка торжественности, «возвышенности», особой эмоцио-нальной приподнятости. Такое употребление  славянизмов  можно наблюдать, например, в таких стихотворениях, как «Пророк», «Анчар». «Я памятник себе воздвиг нерукотворный», в поэме «Медный всадник» и многих других поэтических произведениях. Однако традиционность такого употребления « славянизмов » у  Пушкина  относительна. В более или менее пространных стихотвор-ных текстах, а особенно в поэмах «возвышенные» контексты свободно чередуются и переплетаются с контекстами «бытовыми», характеризующимися употреблением разговорных и просторечных языковых средств. Приведем небольшой пример из «Медного всадника»:

 Кругом подножия кумира

 Безумец бедный обошел

 И взоры дикие навел

 На лик державца полумира.

 Стеснилась грудь его. Чело

 К решетке хладной прилегло,

 Глаза подернулись туманом,

 По сердцу пламень пробежал,

 Вскипела кровь. Он мрачен стал

 Пред горделивым истуканом

 И, зубы стиснув, пальцы сжав,

 Как обуянный силой черной,

 «Добро, строитель чудотворный! —

 Шепнул он, злобно задрожав, —

 Ужо тебе!..» И вдруг стремглав

 Бежать пустился…

 И с той поры, когда случалось

 Идти той площадью ему,

 В его лице изображалось

 Смятенье. К сердцу своему

 Он прижимал поспешно руку,

 Как бы его смиряя муку,

 Картуз изношенный сымал,

 Смущенных глаз не подымал

 И шел сторонкой…

   Необходимо отметить, что употребление « славянизмов », связанное с патетикой, эмоциональной приподнятостью выражения ограничивается поэтическим языком  Пушкина. В его художественной прозе оно не встречается вовсе, а. в критико-публицистической прозе эмоциональная выразительность « славянизмов » хотя и проступает часто, как мы видели, довольно заметно, по все же она сильно приглушена, в значительной степени «нейтрализована» и, во всяком случае, никак не может равняться с эмоциональной выразительностью «славянизмов».

Здесь можно посмотреть презентацию

Славянизмы в лирических произведениях

funlit.ru

Русские пьют молоко как ненормальные.

Усанин Александр.

Официальная медицина утверждает, что к старости человек уже не может пить молоко. Переваривать этот молочный продукт могут лишь грудные дети. Таков приговор мировой физиологии. Да только к Русским это международное «правило» отношения не имеет. Наши люди могут всё! Они до самой глубокой старости пьют молоко, любят его, и ничего плохого с ними не случается!

Почему так? Как оказалось, это весьма любопытный вопрос. В ответе на него есть кое-что неизвестное о, казалось бы, давно известном явлении. Действительно, даже школьники сейчас знают, что от рождения в человеческом организме вырабатывается фермент лактаза, обязанность которого – переваривать или усваивать молочное вещество – лактозу. Со временем, когда ребёнок перестает питаться материнским молоком или его заменителями и переходит на смешанное питание, выработка фермента постепенно сходит на нет. И это характерно для всего человечества. Но не для Русских!

Оказывается, только жители России и Северной Европы могут позволить себе без вредных последствий для здоровья продолжать питаться молоком и молочными продуктами.  Почему у них до глубокой старости вырабатывается лактоза – доподлинно никому не известно. Учёные смогли лишь выдвинуть гипотезу, довольно близкую к истине. Лактоза необходима северянам для того, чтобы усваивать кальций – это во-первых. А во-вторых, для осветления кожи.  Бледная кожа особенно важна для северных жителей. Ведь только очень белое тело, не защищенное пигментом, способно улавливать даже самые робкие и не очень длительные по времени лучи северного Солнца.

Именно поэтому бледнолицые жители России и Северной Европы даже при таком скудном солнечном свете могут вырабатывать витамин Д, благодаря которому строится вся костная система. По этой причине, скорее всего, Русские, как жители севера и их потомки продолжают переваривать молоко. Хотя, выработка лактазы, с точки зрения официальной медицины, считается аномальным явлением в организме.

А это значит, что жителей России и Северной Европы можно смело назвать «ненормальными» людьми. В отличие, например, от жителей Африки или Азии: у них взаимоотношения с молоком происходит по правилам из учебника. Выпил африканец стакан молока. И у него такое началось… Из-за отсутствия лактазы, молочная лактоза в желудке не переработалась, и практически в нетронутом виде жидкость перетекла в кишечник. А там, на молоко набросились голодные бактерии, для которых непереваренная лактоза – лакомая пища. И у «нормального» африканца в прямой кишке начинается, пардон, революция – с поносом и сильными болями, которые возникают из-за повышения давления в кишечнике.

Комментарий: Это значит, что Русские и родственные с ними народы, в том числе, генетически связанные с ними северо-европейцы и индийцы действительно, несмотря ни на что, все ещё сохраняют чистоту души, всё ещё являются благостными Ариями-Гиперборейцами, пралюдьми, святыми, в соответствии с тем, что способность переваривать молоко является тестом на благость и чистоту.

Веды называют молоко самым удивительным видом пищи, способствующим развитию в человеке положительных качеств. В аюрведических текстах оно описывается, как самая лучшая пища, которую можно использовать в любое время, в любой ситуации и в сочетании с любыми продуктами питания. Если, например, приготовить молоко с зерновыми культурами, то получится великолепное питательное блюдо.

Но нет ничего полезнее, чем просто сырое молоко само по себе. Молоко сравнивают с нектаром, который следует принимать, чтобы стать безсмертным. Конечно, если вы будете просто пить молоко, то не станете безсмертными, но продолжительность вашей жизни, несомненно, увеличится.

В современном мире люди не рассматривают молоко как особо важный продукт, и поэтому живут не слишком долго. Хотя в наш век некоторые люди могут прожить до ста лет, в целом продолжительность их жизни уменьшилась, потому, что они не употребляют молока в больших количествах, в отличие от наших прадедушек и прабабушек, живших в деревне.

Молоко содержит в себе все витамины и микроэлементы, которые необходимы для того, чтобы поддерживать высшие формы деятельности человека. Правильно приготовленное молоко развивает тонкие ткани головного мозга, успокаивающе действует на нервную систему, улучшает память и способствует восприятию Духовного Знания.

Именно поэтому в Ведической Культуре корова ценилась и почиталась, как свещенное животное и охранялась государством (и охраняется в Индии до сих пор), а молоко называли религией в жидком виде. Впрочем, и сейчас в Индии, большинство индийцев, многие из которых живут достаточно бедно, готовы поделиться с коровами последним куском хлеба. В Индии ни один человек, ни за что не причинит вреда корове.

Молоко содержит более 100 компонентов. Среди них – жирные кислоты, аминокислоты, молочный сахар, минеральные вещества, ферменты, витамины. В белках молока есть все необходимые для полноценного питания аминокислоты, в том числе метионин, который имеет большое значение для обеспечения нормальной деятельности печени, препятствуя накоплению в ней жира.

Жиры в молоке находятся в виде эмульсии (миллиарды жировых шариков, взвешенных в плазме молока) и, поэтому, хорошо усваиваются. Углеводы из молока, также, хорошо усваиваются и придают продукту приятный сладковатый вкус. Из минеральных солей в молоке содержатся соли кальция, фосфора, магния, железа, натрия, калия. Все они находятся в легкоусвояемой форме — ни одно пищевое вещество не передает организму кальций и фосфор лучше, чем молоко. Микроэлементы, содержащиеся в молоке (кобальт, медь, цинк, бром, йод, марганец, фтор, сера, молибден и другие) необходимы для нормального обмена веществ, образования гормонов, ферментов и витаминов.

Молоко уникально тем, что восстанавливает работу тонких тканей головного мозга. Эти эфирные структуры отвечают в нашем организме за развитие таких качеств, как чувство прекрасного, доброта, правдивость, отзывчивость и многие подобные качества души.

Все во Вселенной делится на три основные качества, в которых живут все живые существа: это качества благости, страсти и невежества. Растения и продукты, которые находятся в благости, дают человеку счастье, здоровье и удачу. Растения и продукты, которые находятся в страсти, выводят нас из равновесия и зарождают различные болезни. Растения, которые находятся в невежестве, толкают нас к деградации. Поэтому существует необходимость понять, какие качества имеет растение или продукт питания, которым мы питаемся. В зависимости от качеств характера продукта, которым мы питаемся, мы будем менять свои качества после того, как употребим его.

Самый благостный продукт на Земле — коровье молоко. Он обладает самыми сильными благостными качествами. Поэтому святые люди питаются исключительно молоком. Но только коровье молоко обладает чистым качеством благости, все другие виды молока несут в себе благость, но не абсолютную. Их благость смешивается с качествами животного, от которого это молоко исходит.

Коза — даёт страсть, верблюд, буйвол — невежество. Все они имеют свой характер. И мы приобретаем качества этих животных. Благость коровы настолько сильна, что считается, что на этой Земле воцарится счастье и процветание, если здесь будут присутствовать два типа личностей: коровы и святые люди. Если будет много коров и много святых, на Земле воцарится Золотой век.

Корова даёт 5 очень ценных продуктов, которые использовались людьми очень широко с древнейших времён. Сейчас это забыто. Все эти продукты обладают абсолютной силой воздействия на человека. Это значит, что в своём роде их никто превзойти не может, ни один продукт, в том числе в медицине.

Молоко влияет на тонком плане на разум человека. Человек, употребляющий молоко, становится разумным. Вы знаете, что есть разумные люди и неразумные.  Причем у человека может быть много ума, то есть способностей перечислять факты, бесцельно перебирать что-то в уме целый день, умничать, но разума мало. Человек, у которого много разума, ничего не перечисляет, он просто делает выводы, имеет своё видение на основе Истинного Знания. Разумный человек ищет Истинного Знания и находит его. Он знает, как его найти, как правильно и что делать. Жизнь такого человека находится в благости и в счастье.

Каждый разумный человек должен стремиться увеличить количество разума. Для этого нужны две вещи: пить молоко и изучать Священные Ведические Писания. Молоко действует на увеличение разума.

В Аюрведе, в Чарака-Самхите перечисляются основные болезни, которые лечит молоко. Молоко, иногда, называют нектаром из тела коровы. Аюрведа рекомендует его применение для лечения и профилактики очень многих заболеваний. Например, туберкулез, который современные врачи излечивают сильнейшими антибиотиками, можно вылечить молочной диетой.

Ниже перечисляются молочные продукты, которые можно приготовить самостоятельно. Это: топлёное масло, сливочное масло, сметана, сливки, простокваша. Если есть соответствующие закваски, то можно приготовить йогурт, кефир, наринэ. Полезны пахта, сыворотка и могут использоваться для приготовления других продуктов питания. Полезны топлёное молоко, варенец, ряженка, различные виды домашних сыров, творог, рецепты приготовления которых есть в народе. Сливочный сыр — или творог из сливок, тоже имеет очень полезные свойства.

Среди Русских практически нет таких людей, которым было бы противопоказано молоко. Аюрведа советует всем, независимо от возраста и природной конституции пить молоко ежедневно. Единственное условие это правильное его употребление — суть его в том, что нельзя употреблять молоко холодным. Холодное молоко вредно, а тёплое — способствует развитию тонких тканей мозга и увеличивает Оджас, дающий сияние телу. Единственно, кто может пить холодное молоко без последствий – это люди с преобладающей стихией огня (Питта).

Самое лучшее время для его употребления молока— раннее утро, после восхода Солнца и вечер, за 1-2 часа перед сном. Молоко несовместимо с овощами, кислыми фруктами, бобовыми и кисломолочными продуктами.

Помимо устранения болезней молоко увеличивает память и даёт долголетие. Многие болезни проходят потому, что мозг под воздействием энергии благости, содержащейся в молоке, приходит в равновесие, в гармонию. Все заболевания, связанные с психическими расстройствами постепенно снижаются, человек чувствует, что ему становится лучше и лучше. Если при этом он соблюдает режим дня, всё делает вовремя, то соблюдения режима дня и употребления молока достаточно для лечения всех или многих болезней.

Молоком вы можете снять с объекта тонко-энергетическую негативную природу. Если вы вымыли что-то в молоке, то этот предмет становится энергетически чистым. Поэтому, в древности люди принимали молочные ванны. Молоко чистит тонкое тело. Им можно вымыть любой объект, если вы хотите, чтобы он не был осквернён негативным влиянием.

Надо учитывать, что человек, живущий в страсти и невежестве, практически, вообще не может переваривать молоко. По своей способности к перевариванию молока вы можете проверить, под влиянием каких энергий вы находитесь. Если в вашей душе есть благость, значит молоко вы переварите. Это, своего рода, тест на демоничность. Как правило, люди, пребывающие в гуне невежества не любят молоко и оно у них не переваривается. Почему? Потому, что они смешивают питьё молока с разрушающими факторами. Например, едят мясо, курят, пьют алкоголь и т.д. Мясо и молоко не сочетаются.

То, что молоко вредно или не переваривается человеком – выдумка демонов и материалистичных учёных, чтобы закрыть людям доступ к духовному совершенству. Вместо этого они внедряют идеи о пользе малых доз алкоголя, — «культурного пития».

На протяжении тысячелетий люди пили молоко коровы, которую, по Ведическим Первоисточникам Всевышний дал людям для счастья, здоровья и красоты. Русские в деревнях пили молоко каждый день много сотен и тысяч лет литрами и не подозревали, что оно у них «не усваивается». В каждом доме всегда была хотя бы одна корова. И сметана, парное и топлёное молоко, творог и простокваша в больших количествах входили в ежедневный рацион всех Славянских народов.

На Руси всегда был культ коровы-матери. Русская сказка Крошечка-Хаврошечка – тому пример. В ней заложен большой сакральный смысл. В России ещё в XIX-м веке Русские люди к коровам относились очень бережно, и их убийство не было распространено. А в дохристианскую эпоху на Руси они вообще, как и в Индии, считались свещенными животными.

Почитание дикого быка – тура (и турицы) в Древней Руси, культовая роль домашнего быка у Русских выражены вполне определённо. Следы культа быка обнаружены в Новгороде X-го века. «Скотий» Бог Велесъ особенно почитался у новгородцев и в Ростовской земле. Покровительницей скота была и Древняя Славяно-Арийская Богиня Макошь. Значение коровы, как символа плодородия выявляется и в Белорусском фольклорном материале. Примечательно выпекание «рогатого коровая» на Белорусской свадьбе.

Археологические и этнографические параллели показывают, что женский персонаж с рогами в Русской вышивке – не уникальное, а традиционно-ритуальное явление в искусстве. Рогатые божества плодородия в женском (иногда в мужском) облике часто встречаются в древнем изобразительном искусстве всех Славяно-Арийских народов.  Все они связаны с культом почитания быка и коровы.

Так что, уважаемые Русские соотечественники, пейте, как и раньше, много молока и будьте здоровы!

rodobogie.org

несправедливо забытые лакомства наших предков / Славянские …

То, что сегодня у нас имеет множество названий, у наших предков называлось простым словом Сласти. И были эти сласти не только необычайно вкусными, но и полезными.

КулагаСлавянские традиции: Сласти: несправедливо забытые лакомства наших предков Кулага — практически забытое лакомство славян. Когда-то — одно из самых любимых на Руси. Кулага была не только угощением, но и применялась от простудных, нервных, сердечных, почечных, желчекаменных, печеночных заболеваниях.Вместе с тем кулага обладала исключительным сладковато-кисловатым приятным вкусом. Настоящая кулага готовится из ржаного солода, ржаной муки и калины, без всяких добавок сладких пищевых продуктов: сахара, меда. Солод разводят кипятком, дают настояться 1 час, затем закладывают вдвое большее количество ржаной муки, замешивают тесто и дают ему остыть до теплоты парного молока (28—25 °С), после заквашивают ржаной хлебной коркой и после закисания теста ставят в протопленную печь (русскую) на несколько часов — обычно с вечера до утра (то есть на 8—10 часов). При этом посуду плотно закрывают и замазывают тестом для полной герметизации. Кулага создается в процессе с так называемого держанного брожения без доступа воздуха со слабым нагреванием. В результате образуются особые ферменты, богатые витаминами группы В, и с активными витаминами калины (С и Р), которые то и дают поразительный эффект «вселечащего» продукта. Леваши

Постное русское лакомство: толченые ягоды (калина, рябина, малина), высушенные в натопленной печи в виде лепешек. Употреблялись как заедки к чаю, медовухи, сбитню, квасу отчасти — как средства народной медицины против простудных заболеваний и авитаминоза. Аромат летней ягоды — малины, земляники, смородины — в сухих пластах сохранялся долго.Готовили леваши на специальных левашных досках«О левашах всяких ягодах. А леваши ягодные черничные, и малиновые, и смородинные, и земляничные, и брусничные и всяких ягод делать: варити ягоды добре долго, да как розварятся, протереть сквозе сито, да с патокою упарить густко, а паря, мешать не переставая, чтоб не пригорело. Как будет добре густо, то лити на доски, а доска переже патокою помазати, да как сядет; в другие и в третие наливати. А не сядеть от солнца, ино против печи сушить, а как сядет — вертети в трубы». Из книги «Домострой»

Левашники

Славянские традиции: Сласти: несправедливо забытые лакомства наших предков

А еще с левашами на Руси готовили особые пирожки — левашники, маленькие, на два укуса. Эти левашники, печеные или пряженые в масле, частенько упоминаются в сохранившихся перечнях блюд 16 -17 веков, которые подавались в постные дни на стол. Леваши, приготовленные из ягод и патоки или меда, утратившие излишнюю влагу, были идеальны для начинки. Тесто под ними не станет клеклым, зато сама начинка при выпечке слегка подплавится, станет мягкой и ароматной.

ПастилаСлавянские традиции: Сласти: несправедливо забытые лакомства наших предков Пастила – старинное русское лакомство, известное с 14 века, бывшее тогда весьма и весьма труднодоступным и дорогим. Пастилу на Руси готовили из яблочного пюре, меда и яичного белка. Между прочим, русская пастила исстари экспортировалась в Европу и впоследствии превратилась во Франции в зефир.Так что не мы адаптировали европейский зефир, а они переняли славянскую пастилу.

Мазуня

Сладкая масса из редьки с патокой с добавлением пряностей. Крошился корень редьки на мелкие ломтики, и так, чтобы ломтики не касались друг друга, вздеваете на спицы и вывяливаете в печах после печения хлебов, или на солнце. После того, как редька подсушится, толкли и просеивали ее через сито, а в это время варилась белая патока в горшочке. Выливалась патока в редечную муку вместе с пряностями: с мускатом, гвоздикой, перцем и, ставилась в печь на двое суток, в хорошо запечатанном горшочке. Эта смесь называлась масюня, она должна быть густая. Таким же образом на Руси готовили мазюню из арбузов, сухих вишен, привозимых из низовьев Волги в Московию.

Тесто калужское Было это вовсе не тестом, а сладостью, рецепт которой утратился в революцию. Известно лишь, что готовили его из сушеных черных сухарей с добавлением меда и сахарной карамели. В наше время удалось найти восстановленный рецепт этого теста: 2 стакана ржаных молотых сухарей, 1 стакан сахарного сиропа, добавить пряности — корицу, гвоздику, бадьян, кардамон. Получившуюся массу положить в холодильник. На холоде она, похожая на повидло, хранится очень долгое время — до трех месяцев, не портясь.

По материалам источника. Иллюстрация взята из частного архива пользователя Live Journal/

rodovid.me


Смотрите также